Энергетика всегда была сферой науки и технологий. Это в полной мере относится к большинству известных энергетических компаний. В нефтегазовой индустрии доминируют инженеры и исследователи, многие из которых имеют диплом магистра и кандидата наук. Но технологический прогресс в энергетической индустрии сфокусирован на традиционных видах топлива — нефть, природный газ, уголь и атомная энергия. Этот прогресс является результатом непрерывного совершенствования, раздвигания границ технологий. Впрочем, случаются и прорывы, которые коренным образом меняют представление о запасах энергоносителей.
Компании, специализирующиеся на традиционных источниках энергии, занимаются разработкой и альтернативных источников энергии. Сегодня об этом мало кто помнит, но крупные нефтяные компании поначалу были в числе игроков индустрии фотоэлектрических преобразователей. Сегодня некоторые из них являются крупными игроками ветроэнергетики. Но основные их усилия в сфере альтернативных источников энергии сосредоточены на новых видах биотоплива, которое можно транспортировать по трубам и заливать в автомобильные баки и которое относительно совместимо с существующей инфраструктурой.
Венчурные капиталисты, возможно, ищут именно такие новшества. Но также они ищут то, что профессор Гарвардской школы бизнеса Клей Кристенсен называет «подрывными технологиями», — технологии, изменяющие существующий порядок вещей. Многие стремятся найти, профинансировать и поставить на ноги подобие Google в энергетической индустрии, чтобы получить неплохую, пусть и меньшую, чем в случае с Google, отдачу от инвестиций. Они обычно не занимаются созданием новых технологий, а находят, финансируют и направляют новаторов с идеями, новые компании, внедряющие передовые технологии, а также помогают им выйти на рынок[572].
НЕ ПРОСТО НАУЧНЫЕ ИНТЕРЕСЫ
Но откуда берутся новые технологии? Изменения в сфере энергетики, как правило, базируются на фундаментальных исследованиях и прикладных разработках и являются результатом деятельности ученых и инженеров, а также креативных и упорных, а иногда упрямых и отбрасывающих стереотипы новаторов.
В США серьезным игроком в сфере базовых исследований и разработок в послевоенные годы был частный сектор. До 1980-х гг. крупные корпоративные лаборатории таких компаний, как Bell Labs, Westinghouse, RCA и General Electric, занимались фундаментальными исследованиями. Молодые физики нередко считали работу в этих лабораториях более перспективной с точки зрения фундаментальных исследований, чем работа университетского преподавателя. «Руководство Bell Labs предоставляло нам финансирование, защищало нас от внешней бюрократии и все время говорило, что мы не должны довольствоваться лишь научными интересами», — вспоминал бывший министр энергетики США Стивен Чу, который девять лет проработал в Bell Labs[573].