Вторая мировая война сделала Дорио одним из первых венчурных капиталистов. Он стал главой подразделения исследований и разработок Квартирмейстерской службы, которое должно было «выявлять неудовлетворенные потребности солдат и контролировать процесс разработки новых продуктов, предназначенных для удовлетворения этих потребностей». Дорио контролировал разработку всего — от водоотталкивающей одежды и армейских сапог, необходимых солдатам в Европе, до неприкосновенного запаса продуктов и бронежилетов для морских пехотинцев, получивших название «Дорон». Он также сыграл ключевую роль в разработке синтетического каучука, потребность в котором резко выросла после того, как японцы захватили большинство каучуковых плантаций Юго-Восточной Азии. Из всего этого Дорио вынес важный урок. Как он выразился, современная война — это «на самом деле прикладная наука»[581]. После войны он применил этот урок на практике в частном секторе.

В 1945 г., когда война завершилась, Дорио — теперь генерал Дорио — вернулся в Гарвард. Используя свой военный опыт, Дорио основал компанию American Research and Development (ARD). Он, как отметил один его коллега, «первым поверил в то, что у организованного финансирования предпринимателей есть будущее». По собственным словам Дорио, его работа как венчурного капиталиста заключалась в том, чтобы связывать крупные компании с ресурсами, но не имеющие возможности заниматься инновационной деятельностью, с учеными и изобретателями с идеями, но без средств, которые «отчаянно пытались стать плохими бизнесменами».

Хотя сам Дорио был тесно связан с Гарвардом, его ARD в основном занималась коммерциализацией технологий, разработанных в Массачусетском технологическом институте (MIT). MIT, в отличие от других университетов, не стеснялся связывать свои лаборатории и учебные аудитории с рынком. Более того, это было частью его миссии, в отличие от большинства университетов Лиги плюща, которые создавались как школы богословия. MIT согласно его уставу 1861 г. должен был способствовать «практическому применению науки в сочетании с… коммерцией».

Несмотря на свой довольно автократичный стиль управления, Дорио привлек ряд талантливых коллег, в том числе молодого кандидата наук, окончившего аспирантуру MIT, Самуэля Бодмана, который позднее стал министром энергетики США. «Жорж Дорио был человеком с неоднозначными качествами, — вспоминал Бодман. — С одной стороны, он был притягательным, обходительным и замечательным. С другой стороны, он был склонен к интеллектуальному доминированию и мог обращаться с людьми довольно бесцеремонно».