— Всё точно, как в аптеке. Думаю, местные немцы сами ещё не достигли такого умения как я…, — ответил не без гордости капитан. — Ты таможенные декларации уже успел взять?

Василий, захлопал ресницами своих ясных голубых глаз, смешно наморщил конопатый нос, так что веснушки собрались в кучу и растерянно развёл руками.

— Ты знаешь, совсем вылетело из головы. Пойдем вместе сходим…

Приятели поспешили к таможне, взяли бланки для заполнения и тут случайно услышали разговор очередников, который оправдал опасения Эдика.

— Обнаглели! Я должен заплатить сто пятьдесят марок за вывоз этого ржавого хлама! — возмущался мордатый мужик, по виду ушлый прапорщик. — Это они мне должны приплатить за утилизацию!

Васька тоже навострил уши, и вмешался в подслушанный разговор.

— Ребята, о каких деньгах вы говорите?

— Сбор придумали! За грузовик сто пятьдесят марок. Последнее кровное отнимают!

Шум растерянно уставился на Громобоева.

— Точно? Это не слухи? — переспросил у мужчины Эдик.

— Да нет же, передо мной мужик платил, а потом аппаратура сломалась, а мне не повезло, не успел, теперь торчу впустую уже битых два часа перед воротами. Говорят, только завтра наладят. До утра куковать, как минимум! Можно, конечно, попробовать рвануть через Чехию, тем пограничным пунктом мало кто пользуется…

Офицеры впали в прострацию и пока не дошли до Васькиного грузовика напряжённо молчали и думали.

— Какие варианты? Что предложишь делать? — потерянным голосом спросил взводный. — У меня всего пятьдесят марок.

— У меня сто… Тоже не хватит…, — ответил Эдуард с огорчением и предложил.

Василий потеребил в задумчивости ухо и предложил:

— Давай для начала перекусим и всё обмозгуем…

Товарищи по несчастью постелили на полянке между кустарником плащ-накидку, сверху прикрыли газетками, разложили огурчики, нарезали колбасу и хлеб, вскрыли банку тушёнки. Шум быстро вскипятил на керосинке чай. Вначале пили и жевали молча, напряженно размышляли, потом дружно заговорили, начали предлагать варианты выхода из ситуации.

— Надо занять у кого-нибудь… — предложил простодушный Василий.

— У кого? В очереди у заменщиков? С честным пионерским обещанием отдать по приезду? Кто поверит и даст? Все возвращаются домой с последними крохами…

— А если обратиться к тому земляку, что тебе машину чинил?