Все вокруг начали ругаться, спорить, а что толку. Немка села в старый «Варбург» и уехала домой. Работники помылись, перекусили припасённым, набрали себе в запас вишни, и разъехались.

— Эх, поработать бы месяц! — хорошенько потянулся Василий, разминая уставшие руки. — Мы бы тут больше получки заработали.

— Ты же слышал, что это «гестапо» сказало! — рассердился Эдик. — Работы — нет. Предлагаешь лежать дома и ждать у моря погоды? Последнее проедим!

— Скоро пойдут помидоры, а потом начнётся хмель, — гнул свою линию Шум. — На хмелю сто марок в день платят… не спеши, давай останемся!

— А жить где? Комендант сегодня объявил, что на днях квартиры сдают немецким властям, опечатают и выставят охрану. Хочешь в полиции ночевать?

— Конечно, не желаю! Я хочу много денег! — ухмыльнулся взводный и сдался. — Ладно, уговорил, завтра уезжаем…

Заработанных средств как раз хватило, чтобы заправить полный бак грузовика и запасную канистру — этого должно было хватить до Бреста. Громобоев мог ещё рассчитывать в дороге на заначку, заработанную на ксерокопировании (сто марок), а у Васьки и того не было, почти всё деньги потратил на подарки многочисленной родне. Выехать решили на рассвете, но в шесть утра, когда они пришли в автопарк, вдруг хлынул ливень. Дождь лил как из ведра, и стоял сплошной стеной.

— Хороший дождичек! — весело сказал Василий. — Быть добру…

А Эдика ливень наоборот — не обрадовал, ведь он и в хорошую погоду еле-еле управлял грузовиком, а в такую — поездка вообще превращалась в авантюру. Но делать нечего — надо двигаться домой. Стартовали!

Едва выехали за пределы Цайца как в машине Громобоева вновь что-то замкнуло и машина ехала лишь на аккумуляторе. Несколько раз его заносило на скользкой дороге, чудом удерживался на шоссе, но и сбавить ход было нельзя, потому что впереди идущий «МАЗ» гнал как сумасшедший. Вернее — это Васька гнал как умалишённый, и на спидометре машины стрелка почти постоянно держалась на цифре восемьдесят.

«Куда гонит? Как на пожар», — ругал капитан своего напарника, стараясь не потерять из виду кузов впереди идущего самосвала.

Василий несколько раз останавливался, пропускал вперед Громобоева, потом громко сигналя, и подбадривая, вновь обгонял. Раза три «ИФА» глохла, тогда Шум растягивал трос, цеплял на буксир, заводили грузовик с толкача. Кое-как добрались до Дрездена и остановились на въезде в город. Сели позавтракать, хотя уже было время обеда, дождь в это время уже удачно прекратился, можно было сесть на обочине, отдохнуть. Пригреваемые лучами солнца машины были окутаны маревом дождевых испарений.