Мы оглянулись, возле своих ворот стояла Дарья Чуйкина, и под светом лампочки на столбе было видно, как она машет рукой — подождите. Мы с матерью остановились.
Мы оглянулись, возле своих ворот стояла Дарья Чуйкина, и под светом лампочки на столбе было видно, как она машет рукой — подождите. Мы с матерью остановились.
— Зачем это я Дарье вдруг понадобилась? — вслух подумала мать.
— Зачем это я Дарье вдруг понадобилась? — вслух подумала мать.
— Я гляжу, гляжу — да чи это Вася приехал? — говорила Дарья, подходя к нам. — Хоть зашел бы?.. Мы с Родионом Васильевичем часто вспоминаем твоих детей, Нюр. Какие были маленькие, как тебе трудно было с ними, а, глянь, всех вырастила…
— Я гляжу, гляжу — да чи это Вася приехал? — говорила Дарья, подходя к нам. — Хоть зашел бы?.. Мы с Родионом Васильевичем часто вспоминаем твоих детей, Нюр. Какие были маленькие, как тебе трудно было с ними, а, глянь, всех вырастила…
— Да уж было… — согласилась мать. — Што ж теперь вспоминать? Было — пережили.
— Да уж было… — согласилась мать. — Што ж теперь вспоминать? Было — пережили.
— Зайдите хоть на минутку.
— Зайдите хоть на минутку.
— Поздно уже.
— Поздно уже.
— Какой поздно!
— Какой поздно!
— Ну, зайди, — сказала мне мать.
— Ну, зайди, — сказала мне мать.
— А ты?
— А ты?
— У меня делов-то после гостей сколько! Иди, проведай дядю Родиона. Он же тебе когда-то голубя подарил.
— У меня делов-то после гостей сколько! Иди, проведай дядю Родиона. Он же тебе когда-то голубя подарил.