Светлый фон

Сгибаясь почти вдвое, в комнату вошел Родион с охапкой самых разнокалиберных банок, которые он прижимал к груди двумя руками.

Сгибаясь почти вдвое, в комнату вошел Родион с охапкой самых разнокалиберных банок, которые он прижимал к груди двумя руками.

— Помоги, Даш… — попросил он жену.

— Помоги, Даш… — попросил он жену.

Дарья разгрузила мужа, поставила банки на стол. Родион вытер руки платком, который вытащил из кармана двумя пальцами за уголок, поздоровался.

Дарья разгрузила мужа, поставила банки на стол. Родион вытер руки платком, который вытащил из кармана двумя пальцами за уголок, поздоровался.

— Садись, Вася, — сказал он просто. — Поговорим, попробуешь нашего производства, — кивнул он на банки.

— Садись, Вася, — сказал он просто. — Поговорим, попробуешь нашего производства, — кивнул он на банки.

— То ж все из своих фруктов, — пояснила Дарья, перебив Родиона. — Из разных сортов.

— То ж все из своих фруктов, — пояснила Дарья, перебив Родиона. — Из разных сортов.

— Виноград разводите?

— Виноград разводите?

— Да! Почти весь сад уничтожил, да он, правда, уже и старый был. Все старое выкорчевывает и разводит виноградник. Ну, садись же, садись.

— Да! Почти весь сад уничтожил, да он, правда, уже и старый был. Все старое выкорчевывает и разводит виноградник. Ну, садись же, садись.

Родион принялся разливать соки. Дарья нарезала хлеба, тоже подсела к столу.

Родион принялся разливать соки. Дарья нарезала хлеба, тоже подсела к столу.

— Осенью заходи — виноградом угостим, — сказала она.

— Осенью заходи — виноградом угостим, — сказала она.

— Пей… холодненькое, — подвинул Родион стакан, — и ешь.

— Пей… холодненькое, — подвинул Родион стакан, — и ешь.