Предмет данного исследования сам по себе достаточно важен для того, чтобы сделать желательными многочисленные изыскания, побудить высказаться исследователей с самыми различными взглядами. Мы же в данный момент будем удовлетворены, если нас терпеливо выслушают, а эта книга будет воспринята как единое целое. Существенной трудностью в изучении истории культуры является то, что приходится разлагать духовный континуум на отдельные часто как будто произвольные категории, чтобы вообще каким-либо образом изобразить его. Наибольший пробел в данной книге мы хотели бы восполнить работой «Искусство Возрождения», но это намерение осуществлено лишь в малой степени[2].

* * *

Борьба между папами и Гогенштауфенами{1} оставила Италию в политической ситуации, существенно отличавшейся от ситуации в прочих западноевропейских странах. Если во Франции, Испании, Англии ленная система сложилась таким образом, что, прекратив свое существование, она сменилась монархическим единым государством; если в Германии она по крайней мере обеспечивала внешнее единство Империи, то в Италии к нему не было никаких подступов. В лучшем случае императоры в XIV веке воспринимались и почитались не как верховные властители ленов, но как носители верховной власти, поддерживающие уже существующие властные права; папство же со своими сторонниками и опорой в обществе было достаточно сильным, чтобы воспрепятствовать любому будущему единству, не будучи, однако, способным само его создать[3]. Между обеими сторонами было множество политических образований, — города и тираны — частично уже ранее сложившиеся, частично возникшие вновь, существование которых соответствовало фактическому положению вещей[4]. В них проявляется дух современного европейского государства, впервые свободно предоставленный собственным внутренним устремлениям; они демонстрируют в достаточной мере свой ничем не ограниченный эгоизм в его наиболее устрашающем виде, пренебрегая любым правом, подавляя в зародыше любое здоровое образование. Но там, где это направление преодолевается или уравновешивается, в истории появляется нечто новое: государство как сознательно задуманное построение, как произведение искусства. В городах-республиках, так же как и в государствах с тираническим образом правления, эта тенденция сказывается существенным образом и определяет как их внутренний облик, так и их внешнюю политику.

Ограничимся рассмотрением государства с тираническим образом правления как наиболее законченного и ярко выраженного типа.

* * *

Внутреннее состояние территорий, управляемых тираническими властителями, иллюстрируется хорошо известным примером норманнских областей Южной Италии и Сицилии, преобразованных императором Фридрихом II{2}. Сформировавшись как личность в среде постоянных угроз и измен рядом с сарацинами, он, первый современный человек на троне, рано научился полностью объективной оценке окружающего мира и обращению с ним. К этому еще добавилось надежное, весьма близкое к истине, знание устройства и образа правления сарацинских государств и борьба не на жизнь, а на смерть с папами, вынуждавшая обе стороны максимально использовать все мыслимые силы и средства.