– Это непросто, сделать то, что сделала ты. Вот так вот подняться и выбраться. Прошлое – в прошлом, и ты не должна корить себя за него. Я тобой горжусь. И больше мне сказать нечего.

Окончив этот разговор, они на удивление быстро вернулись к своим прежним отношениям. Мама рассказывала обо всем, что происходит дома, – внуки и ее безумное расписание. Они пили теплое белое вино на ковре в саду, а выпив по полбутылки каждая, пытались заниматься садоводством. Тед выдал подробнейшие инструкции о том, как надо разбивать клумбы, но Мэри позабыла большую часть его советов. И это стало отличным поводом писать ему все новые сообщения.

В конце концов мама с Мэри начали так хохотать, что им пришлось совсем оставить свои не слишком усердные попытки садоводства. Они строили планы, как Мэри теперь будет приезжать в Белфаст почаще – и снова постарается возобновить свою дружбу с Мойрой, – а потом, уже перед тем как ехать в аэропорт, мама дала Мэри конверт. «Благодарственная открытка», – сказала она. Мэри поставила ее на каминную полку, чтобы прочесть после того, как проводит маму.

Вечером Мэри открыла конверт, и там оказался вложенный в открытку чек на тысячу фунтов. Он вылетел из открытки и упал на ковер. Твой Да немножко отложил для всех вас, было написано в открытке. Купи себе что-нибудь. Ему бы этого хотелось. Сначала Мэри была так тронута и благодарна, что даже не представляла, на что потратить эти деньги. Она никогда не была охотницей ни до вещей, ни до обладания ими. А потом до нее вдруг дошло – ей нужен предмет, к которому она всегда была привязана больше всего, предмет, позволяющий ей создавать новые миры.

Купив швейную машинку, Мэри начала делать свою первую карту из ткани со времени исчезновения Джима. Она нагородила столько страхов вокруг того, что будет испытывать за шитьем, какие это может пробудить воспоминания, но в реальности все оказалось намного проще. В центре этой новой карты была станция Илинг Бродвей. От нее простирались артерии жизни Мэри в последние несколько лет: «СуперШоп», парк, где Тед признался ей в своих чувствах, «НайтЛайн». Всех их связывали тропинки, по которым Мэри ходила бессчетное количество раз, с каждым шагом думая, когда же закончатся разочарования и что-то новое сможет пустить корни в ее жизни.

Ответ на это лежал в последнем штрихе – стебельчатом шве. Издали стежки, накладывающиеся один на другой, выглядели совсем как сжатые руки. Мэри вышивала их руками. Она была обязана Элис. Обязана им всем. После стольких лет, когда она думала, что должна нести свой крест в одиночку, Мэри нужны были дружеские руки, чтобы показать ей другое, светлое будущее. Сегодня плод ее труда обретет новый дом, но пока он лежал во внутреннем кармане рюкзака – и ткань гораздо мягче прикасалась к плечам, чем та картонная табличка.