Нередко бывает так, что историческое понятие, создавшееся в одной стране и отвечавшее отношениям определенного периода, переносится историками затем в другие периоды и применяется к иным формам социальных отношений. Но не вызывает ли такое расширительное употребление понятий деформации картины исторической действительности, рисуемой при посредстве этих понятий? Стало общепринятым писать и говорить о закрепощении свободных общинников и о крепостных крестьянах Западной Европы в период раннего средневековья. К сожалению, обычно не задумываются над тем, аналогичны ли описываемые при помощи таких категорий отношения крепостничеству Восточной Европы периода XV–XIX вв., не привносим ли мы таким образом чуждые раннему феодализму порядки, сложившиеся в специфической обстановке конца средних веков. «Прочистка» понятий, уточнение их с целью более правильного употребления при изучении истории возникновения феодализма совершенно необходимы.

Столь же важны содержание и характер применения наиболее общих философско-исторических категорий, которыми пользуется наука. Смешение логического аппарата науки с конкретно-историческим процессом и подмена первым последнего — важное препятствие на пути исследования. В результате из истории исчезают многоплановость и многообразие живого процесса, она схематизируется. В этой связи мы считаем целесообразным остановиться на вопросе о применимости понятия «классического» типа феодализма.

Кроме того, мы убеждены, что должен быть расширен самый круг вопросов, составляющих общую проблему генезиса феодализма. В советской историографии становление феодализма рассматривалось в первую очередь в аспекте вскрытия сдвигов в производительных силах, в отношениях собственности и социально-экономическом положении непосредственных производителей. Эта проблематика изучается и в нашей работе. Поскольку в основе освещаемых в книге вопросов лежит мысль о том, что феодализация заключалась прежде всего в смене одной системы социальных связей другой, было бы важно взглянуть на процесс перехода от варварского строя к феодальному и в свете таких наук, как социология и социальная психология. Изучение генезиса феодализма под указанным углом зрения предполагает постановку вопроса об отношении индивида и социальной группы, отношении отдельного человека и общества в целом. Как и всякий исторический процесс, генезис феодализма проходит через живых людей. Поскольку феодализм — это система отношений между людьми, следовательно, и изучение его возникновения и развития должно быть направлено на расшифровку социальных процессов в самой человеческой практике. Формирование новых связей между людьми вызывало сдвиги также и в их духовной жизни. Речь идет как об отражении социально-экономических процессов в сознании людей, так и о теснейшем переплетении и взаимодействии этих линий развития. Между тем вопросы развития общественного сознания в период раннего средневековья почти вовсе еще не ставились в науке, не ясны проблематика такого исследования, его методы и возможности, которые оно могло бы открыть.