Если наша интерпретация верна, то Игорь на протяжении всего фильма становится не просто исполнителем обещаний. Он выполняет свое обещание, но не просто потому, что он его дал, не просто потому, что считает выполнение обещания правильным поступком. Он приобретает стойкие добродетели, и эти добродетели заключаются не только в склонности к правильным поступкам. Добродетель кроется как внутри, так и вне его. В фильме это очевидно, и поэтому он предлагает надежную поддержку той или иной из трех версий теории добродетели, которые мы выделили в предыдущем разделе. Напомним, что в обсуждаемом нами варианте антитеории добродетели (1) добродетель отождествляется с предрасположенностью к правильным поступкам. Моральное преображение Игоря заключается не только в этом. А если бы и состояло, то мы бы не реагировали на него столь же позитивно. Таким образом, в фильме становится очевидным, что (1) ложно и что добродетель тесно связана со способностью к эмоциональной отзывчивости. Вспомним, как мы говорили о добродетели у Аристотеля, что добродетель - это особое состояние характера, достойное восхищения; это состояние, которое облагораживает нас и составляет суть того, что значит жить хорошей и достойной жизнью. В "Обещании" мы наблюдаем превращение Игоря из ребенка, живущего по большей части никчемной и презренной жизнью, в человека - уже не ребенка - которым мы можем глубоко восхищаться. Трансформация его характера прекрасна и трогает нас. Но также очевидно, что это преображение тесно связано с тем, как он чувствует вещи, как он их воспринимает, как он о них думает, как он их оценивает и как он в свете всего этого действует. Представьте себе, что кто-то исполняет эквивалент обещания Игоря без сопутствующей трансформации характера: вряд ли нас сильно тронет этот портрет. Это говорит нам о философской значимости. Это говорит о том, что нравственная идентичность - дело сложное и не сводится к исполнению морального долга. Добродетели являются важнейшими составляющими нашей нравственной жизни и выходят за рамки исполнения морального долга. Фильм не занимается разграничением трех вариантов теории добродетелей, рассмотренных нами в предыдущем разделе - (2), (3) и (4), - но он решительно опровергает вариант (1).

Философская убедительность фильма заключается в том, как непринужденно и несентиментально показан маленький нравственный триумф Игоря. Возможно, лучше всего об этом думать так. Фильм работает как философское свидетельство того, что возможно с точки зрения теории добродетели. Формирование сильного нравственного характера возможно даже в очень сложных условиях: господство деспотичного и тиранического отца, чувство вины, социальная незащищенность и страх перед законом. Пятнадцатилетние подростки, возможно, не часто отвечают на те вызовы, с которыми сталкивается Игорь, так, как это делает Игорь. Но они могут это сделать. И когда они это делают, становится очевидным, что они достигли чего-то глубоко ценного. Таким образом, фильм вызывает интуицию о ценности приобретения моральных добродетелей - интуицию очень сильную (она сильно влияет на нас) и очень надежную (трудно представить себе здравомыслящего человека, на которого она не повлияла бы точно так же). При этом фильм не использует излишне манипулятивных повествовательных или кинематографических приемов. Наши симпатии понятны, но не навязаны, если сделать Игоря особенно привлекательной фигурой, а Аситу - особенно теплым и милым персонажем. Фильм не усиливает видимость преображения Игоря визуальными или музыкальными подсказками. Он работает потому, что наглядно и без прикрас показывает преображение человека. Простое философское описание моральных добродетелей и их положительных эффектов не может сделать ту работу, которую делает "Обещание", не может доказать ценность и красоту хорошего поведения с той интуитивной силой, которая достигается в этом ясном и несентиментальном фильме.