Сегодняшним утром, учитывая разницу во времени, диверсанты напали на спящих сотрудников стройки и убили их. Одновременно их инженеры обесточили эмиттер дистанционной подачи питания, и «Гриф» опустился на землю. После этого диверсанты занялись тем, за чем застал их «Аргентум»: фальсифицировали картину массового убийства так, чтобы со стороны казалось, будто людей убили советские роботы. Инженеры диверсантов вскрыли «Грифа» и попытались внедрить в него то ли какую-то свою вредоносную программу, то ли перепрограммировать его, то ли сделать ещё что-то грязное и мерзкое, как это принято в ЦРУ.

Получилось бы у них такое или нет, Кузнецов в точности оценить не мог, эти выводы будут сделаны позже советскими инженерами. А вот в чём он был уверен на сто процентов, так это в том, что противник не ожидал, что кто-либо появится здесь так быстро и застанет их на месте преступления. Времени врагам точно не хватило. Они даже собственную оборону не успели выстроить и действовали сумбурно. Теперь вот вылавливай их…

— Аргон, я Криптон! — зазвучало в эфире. — Мы нашли одного! Похоже, инженер! У него с собой рюкзак с приборами. Ведём к тебе.

Спустя минуту из разрытого роботами карьера показалась группа бойцов «Аргентума», ведущая связанного по рукам человека в униформе работников стройки.

— Маскхалат свой он успел снять, — доложил Криптон, показывая сжатый в руке маскировочный балахон песочного цвета, аналогичный тем, в которые были одеты диверсанты противника. — Мы подобрали его на склоне, валялся неподалёку от ямы, в которой этот тип прятался.

Майор Кузнецов подошёл к пленному вплотную, грозно нависая над ним, и сурово заявил на английском:

— Я командир специального отряда КГБ СССР! Вы арестованы за нападение на мирную стройку, убийство турецких граждан и попытку взлома советских роботов с целью дискредитации Советского Союза! Вы будете доставлены в СССР, в пыточные застенки КГБ! Рекомендую вам назвать свою гражданскую принадлежность! Иначе мы будем обращаться с вами не как с гражданином чужого государства, а как с обычным преступником!

При каждой фразе вражеский инженер съёживался всё сильней, но с первого раза взять его на пушку всё же не получилось. Молча паникующий диверсант соскрёб в кулак остатки воли и произнёс на плохом немецком:

— Я не понимаю английский!

— Судя по акценту, — усмехнулся майор, — немецкий ты понимаешь ещё хуже! — Он сделал злобное лицо и с подчёркнутой ненавистью заявил по-немецки: — Вас будут пытать до тех пор, пока вы не сознаетесь во всём! Советую рассказать нам всё до того, как станет уже поздно! У вас есть три часа на размышление!