Металлический пенал хирургического стола распахнулся, и полковник открыл глаза. Шум в голове меньше не стал и никуда не делся. Стало ясно, что шум теперь будет всегда, потому что так мозг воспринимает волновую активность полимеров, пропитывающих пятьдесят процентов его тела. Кузнецов поморгал, восстанавливая зрение, и посвежевший взгляд упёрся в электронные фасетки «Каракурта», сидящего над головой на потолке «Метеора». Стальной паук виновато мигнул индикаторами, и «Искра» приняла радиосигнал авиационного бортового компьютера:

— Доброе утро, Аргон! — Голос Виолетты Терешковой тоже имел виноватые нотки. — С выздоровлением вас! К сожалению, ваше обмундирование и снаряжение не подлежали ремонту. Весь комплект пришлось утилизировать. Вы можете надеть запасной комплект в арсенале. Послать за ним «Каракурта»?

— Сам дойду, — буркнул полковник, вставая с операционного стола.

Он поднялся на ноги и остановился, разглядывая собственное тело. Неудивительно, что предатель Вышегородский в первую секунду принял его за робота. Он, Кузнецов, и сам себя сейчас принимает за робота. Кожа на подвергшихся повреждениям конечностях и участках тела отсутствовала. Вместо неё мышцы залиты полимером «Айболита», через полупрозрачную структуру которых прорастают кровеносные сосуды. Впрочем, разорванные мышцы и ткани, пропитанные медицинским желе, больше полимерные, нежели живые, и проходящие сквозь них сосуды вряд ли теперь кровеносные. В тех, что он может сейчас разглядеть, течёт точно не кровь. Какой-то очередной вид полимера… Но кое-где кровь ещё есть: например, сердце работает как раньше…

Или не как раньше? Кузнецов прислушался к своему организму. Частота пульса уменьшилась вдвое. Сердечная мышца сокращается, и полимеры, образовавшие сосуды, повторяют её вибрацию, распространяя кровоток подобно каскадам усилителей. По идее, это не так уж плохо… Сердце больше отдыхает, значит, износ меньше… Можно дольше прожить. Если не лезть под пули. То есть к нему это не относится. Полковник равнодушно пожал плечами и пошлёпал босыми ногами в арсенал.

В арсенале на потолке обнаружился второй «Каракурт», и Кузнецов мгновение смотрел на него, размышляя о предстоящей операции. Она будет самой короткой из трёх. И самой сложной. Потому что предатель Абрамов засел на объекте «Сахалин», это испытательный полигон боевых роботов, там минимум живого персонала, зато полно военной техники. Теоретически теперь всё это полковнику не страшно. А вот практически… Чутьё опытного диверсанта нашёптывало, что гладко операция не пройдёт. Что-нибудь обязательно пойдёт не так. Знать бы только, что именно.