HZ — Historische Zeitschrift.
KHL — Kulturhistorisk Leksikon for Nordisk middelalder.
Lnb. Isl. — Landnámabók Islands.
MLL - Landslov (N. g. L., II).
N. g. L. — Norges garnie Love, Bd. I—II. Christiania, 1846—1848.
NK - Nordisk Kultur.
O. — Norwegisches Reichsarchiv in Oslo (N. g. L., II).
SEHR — Scandinavian Economie History Review.
SMÂ — Stavanger Museums Ârbok.
VSWG — Vierteljahrsschrift für Sozial- und Wirtschaftsgeschichte.
ZSSR GA — Zeitschrift der Savigny-Stiftung für Rechtsgeschichte, Germanistische Abteilung.
ZSWG — Zeitschrift für Sozial- und Wirtschaftsgeschichte.
СЭ - Советская этнография.
Скандинавский феодализм
О некоторых особенностях норвежского феодализма'
О некоторых особенностях норвежского феодализма'
Первое, что бросается в глаза при знакомстве со средневековой историей скандинавских стран и, в частности, Норвегии, — это медленность их социально-экономического развития. От сюда — представление об отсталости их по сравнению со многими другими странами тогдашней Европы, о неразвитости или отсутствии в Норвегии феодального строя. В лучшем случае историки допускают мысль о зарождении предпосылок феодализма в Норвегии в период, предшествующий Кальмарской унии; дальнейшее же развитие феодальных отношений связывается с датским влиянием1. Такова точка зрения западной историографии, в которой господствует представление о феодализме как системе социально-правовых отношений (ленный строй, вассалитет, слабая королевская власть)2. Но и среди советских историков, видящих в феодализме общественно-экономическую формацию, не изжито до конца мнение о нефеодальном развитии средневековой Норвегии3. В доказательство того, что положение норвежских бондов коренным образом отличалось от положения крестьянства в большинстве других европейских государств Средневековья, ссылаются прежде всего на отсутствие крепостной зависимости в Норвегии, на преобладание ренты продуктами, которую платили крестьяне, сидевшие на чужой земле, на неразвитость барщинного хозяйства. В зарубежной историографии господствует мнение, что средневековый норвежский крестьянин был либо полным собственником своего участка, либо свободным арендатором, не находившимся в какой-либо личной зависимости от землевладельца, у которого он арендовал землю4. Ныне считается общепризнанным, что с XII—XIII вв. большинство бондов уже не владело своими дворами как собственностью, их земля принадлежала крупным землевладельцам — королю, церкви, светским магнатам и более мелким собственникам5; тем не менее поземельный строй средневековой Норвегии по-прежнему противопоставляется аграрным отношениям остальной Европы на том основании, что норвежский лей-лендинг-«арендатор» был лично свободным. Известно, какую большую роль играет свобода крестьян в исторической концепции развития Норвегии, созданной Э. Сарсом6; эта концепция не изжита до конца и по