С точки зрения грамматики наш перевод: «если король захочет пожаловать ему фолькленд в бокленд» — в такой же мере допустим, как и старый перевод. Предлог to имел весьма широкое употребление; в конструкции с глаголом он мог выражать понятие перехода из одного состояния в другое. Так, в документе, к анализу которого мы вскоре обратимся и относящемся также ко второй половине IX в., производимое королем превращение земли в фолькленд описано следующим образом: and se cyning dyde öet land... to folclande...²⁸. Правда, П.Г. Виноградов в переводе рассматриваемого текста делает смысловое ударение на «этот бокленд» (to ôæm boc londe), тем самым указывая, по-видимому, что, по его мнению, слово f)æt имеет здесь значение указательного местоимения, поскольку выше в тексте идет речь о трех гайдах бокленда, завещанных сыну. Но ведь и перед словом folclond также стоит это место-имение f)æs folclondes), не имеющее оттенка указания! В древнеанглийском языке частица £>æt постоянно употребляется перед существительным в качестве артикля, а не указательного местоимения. Затем, если бы в завещании действительно имелось в виду предполагаемое позволение короля сыну элдормена вступить во владение наследственными землями отца, то мы вправе были бы ожидать иной формулировки этого пожалования. В этом случае в завещании значилось бы примерно так: Gif se cyning læte him his folclond habban (brucan), т.е. «если король разрешит ему владеть его фольклендом» и т.д. Глагол unnan, употребляемый в завещании, означает «жаловать» (grant), между тем как, согласно оспариваемой нами точке зрения, никакой подлинной передачи имущества со стороны короля в рассматриваемом случае якобы не подразумевалось.

Возвратимся, однако, к содержанию текста завещания. П.Г. Виноградов и другие исследователи исходили из предположения, будто пожелание Альфреда, чтобы король позволил Этельвальду унаследовать фолькленд его отца, было продиктовано заботой о нем и стремлением именно ему оставить свое наследственное достояние. Но не правдоподобнее ли будет предположить, что эта оговорка была сделана с тем, чтобы Этельвальд, получив обеспечение не из имущества своего отца, а от короля — путем пожалования новой земли, — не заявлял бы притязаний на долю, доставшуюся вдове и ее дочери? В самом деле, если бы король ничего не пожаловал Этельвальду, элдормен соглашался уступить ему часть имущества вдовы, да и то оставляя на ее усмотрение, даст ли она ему 10 гайд в Horsalæge или шесть гайд в Leangafelda. Допустим, что эта оговорка, сделанная Альфредом, преследовала своей целью охрану интересов сына, но тогда почему Альфред вообще не завещал ему всего своего бокленда или хотя бы значительной его части, а предоставил лишь нищенские — для сына элдормена — три гайды? Ведь боклендом, по мнению Виноградова, он мог распоряжаться свободно!