И постановления Этельреда и Кнута, и разбираемая нами формула подчеркивают, таким образом, наследственный характер фолькленда. В приведенных постановлениях законов речь идет о правах наследников — жены и детей. Нетрудно убедиться, что и в формуле имеется в виду прежде всего не отчуждение земли путем продажи, дарения или субин-феодации, а наследование. В самом деле, произносящий формулу владелец заявляет, что землю — предмет спора завещал и оставил ему после смерти тот, кто ею законно владел и в свою очередь получил от своих предков (his yldran), которые ему ее оставили и передали. Таким образом, перед нами — наследственная собственность, переходящая по нисходящей линии от родственника к родственнику.

Подобным же образом доказывалась бесспорность владения землей и по древнему норвежскому праву. Согласно «Законам Фростатинга», для доказательства права одаля на землю следовало перечислить трех родичей с мужской стороны, которые ею обладали, а «Законы Гулатин-га» требовали перечислить «пятерых, которые владели землей, и шестого, который обладал ею как на правах собственности, так и по праву одаля». Как видим, и здесь доказательство прав на землю сводилось к ссылке на родственников, владевших ею ранее. Еще в XIII в. в норвежском праве применялся термин haugoöal — одаль, которым семья владеет с языческих времен (буквально — с тех пор, когда хоронили в курганах). Неразрывная связь семьи с ее земельным владением очевидна.

Однако в конце англосаксонского периода характер фолькленда не мог не претерпеть изменений, частично отражаемых интересующей нас формулой. В первую очередь мы встречаемся с указанием, что земля, о которой возникал спор, была якобы законно приобретена предками того, кто передал ее нынешнему владельцу, «за уплату денег и продуктов». Как раз это место в формуле приходится переводить по догадкам, ибо подлинник гласит: mid feo and mid feore, что означает буквально: «за деньги и жизнь». Ф. Либерман, считая это выражение бессмысленным, высказывает предположение, что слово feore явилось результатом ошибки переписчика; по его мнению, надлежит читать feorme (продукты, угощение)⁴⁷. Принимая такое чтение этого неясного текста, мы исходим из того, что за землю в англосаксонское время действительно платили не только деньгами, но и продуктами⁴⁸. Владение, права на которое защищали с помощью этой формулы, могло подчас представлять собою не наследственное имущество, а быть благоприобретенным.

Фолькленд в то время уже мог быть продан, куплен, завещан и иным образом отчужден. Недаром и в нашей формуле сказано, что обладатель оспариваемого владения получил его от того, кто «имел право бесспорно и беспрепятственно им распоряжаться» (to syllanne ahte). Это указание перекликается с постановлением, которое мы находим в «Законах Кнута»: «и тот, кто защищал (gewerod) свою землю (land) при свидетельстве графства, может беспрепятственно отчуждать ее (to syllenne) и дарить (to gyfenne), живой и после смерти, кому ему будет угодно»⁴⁹. Термин gewerian — «защищать» употребляется здесь в юридическом смысле: владелец мог в суде графства доказать бесспорность своих прав на землю. Вероятно, он произносил с этой целью формулу, подобную той, какую мы анализируем.