Что касается двух старейших членов высшего руководства страны, имевших дореволюционный партстаж — А. И. Микояна и H. М. Шверника, — то они сами прекрасно сознавали, что уже давно «едут с ярмарки», и поэтому взирали на происходящую «схватку под ковром» несколько свысока. Анастас Иванович Микоян, который входил в состав Политбюро-Президиума ЦК аж с июля 1926 года, на тот момент занимал должность председателя Президиума Верховного Совета СССР, т. е. пусть во многом формально, но все же был главой советского государства. А Николай Михайлович Шверник, входивший в состав Политбюро-Президиума ЦК с конца марта 1939 года, был председателем Партийной комиссии при ЦК КПСС. Довольно часто даже профессиональные историки ошибочно пишут, что с февраля 1956 года он был председателем Комитета партийного контроля. Однако это не так. Дело в том, что при создании Комитета партийно-государственного контроля ЦК КПСС и СМ СССР, который возглавил А. Н. Шелепин в ноябре 1962 года, прежний КПК был преобразован в маловлиятельную Партийную комиссию при ЦК КПСС с неопределенным кругом полномочий[820]. Однако это уже мало волновало самого H. М. Шверника, поскольку он довольно тяжело болел и практически выпал из активной партийно-политической работы.

Не только формально, но и реально на октябрьском Пленуме ЦК власть в стране была передана «дуумвирату» в лице Л. И. Брежнева и А. Н. Косыгина, однако, как считают большинство историков и мемуаристов (Ф. М. Бурлацкий, Г. А. Арбатов, Р. А. Медведев, С. Н. Семанов, П. А. Родионов, М. С. Восленский, Л. М. Млечин[821]), целый ряд членов Президиума и Секретариата ЦК, прежде всего Н. В. Подгорный и А. Н. Шелепин, рассматривали Л. И. Брежнева как временную и компромиссную фигуру, возглавившую партию до проведения очередного партийного съезда, который был намечен на март 1966 года. Кроме того, А. Н. Косыгин, который пользовался немалым авторитетом в партии и правительстве, собирался перетянуть на себя значительную часть властных полномочий и восстановить тот статус председателя Совета Министров СССР, который был во времена В. И. Ленина, позднего И. В. Сталина и Г. М. Маленкова.

Но все они явно просчитались в своих прогнозах и «наполеоновских» планах, поскольку Л. И. Брежнев, обладая настоящим бойцовским характером и являясь непревзойденным мастером закулисных интриг, вовсе не собирался уходить с поста Первого секретаря. Кроме того, прекрасно сознавая место и роль центрального партийного аппарата во всей властной пирамиде, он уже в марте 1965 года осторожно, но решительно переходит в наступление.