Кстати, в это же время Л. И. Брежневу пришлось лечь на операцию в ЦКБ, которую, как он сам написал в своем дневнике, «откладывали три месяца из-за внутренних дел — главным образом сельско/хоз-х»[958]. А после самой операции последовали «10 мучительных дней без живой связи с товарищами», хотя через «прикрепленных» они передавали ему «приветы и пожелания».

Что касается самого П. Е. Шелеста, то первоначально в личном разговоре с А. Н. Косыгиным он предложил ему взять на себя «самое тяжелое в народном хозяйстве — топливо и энергетику». Однако новый «вице-премьер» отказался от данного предложения, мотивируя тем, что «плохо знает эти отрасли». И вечером того же дня, 26 мая, находясь в подавленном состоянии, П. Е. Шелест написал в Политбюро ЦК заявление о своей отставке со всех постов[959]. Однако ряд членов Политбюро, которым он поведал о заявлении, в частности Н. В. Подгорный, Д. С. Полянский и А. Н. Шелепин, отговорили его от столь скороспелого шага. А буквально через день А. Н. Косыгин сообщил ему, что он как заместитель главы правительства будет курировать два министерства: общего машиностроения (С. А. Афанасьев) и тяжелого, энергетического и транспортного машиностроения (В. Ф. Жигалин). Однако буквально через день Л. И. Брежнев сам позвонил П. Е. Шелесту и сообщил ему, что «все решено так, как хотел он», и теперь ему предстоит координировать работу аж целых девяти общесоюзных министерств: путей сообщения (Б. П. Бещев), морского флота (Т. Б. Гуженко), речного флота (С. А. Кучкин), транспортного строительства (Е. Ф. Кожевников), автомобильной промышленности (А. М. Тарасов), связи (Н. Д. Псурцев), лесной, целлюлозной и деревообрабатывающей промышленности (Н. В. Тимофеев), здравоохранения (Б. В. Петровский) и медицинской промышленности (П. В. Гусенков).

Следующей «жертвой» брежневских чисток в Политбюро стал Первый секретарь ЦК Компартии Грузии Василий Павлович Мжаванадзе, занимавший свой пост с конца сентября 1953 года. Его отношения с Л. И. Брежневым носили вполне дружелюбный и ровный характер, и на протяжении всех 15 лет их совместной работы в Президиуме, а затем и в Политбюро ЦК каких-либо серьезных стычек между ними не случалось. Вместе с тем в последние годы престарелый В. П. Мжаванадзе уже утратил прежнюю хватку и все больше и чаще передоверял решение крупных вопросов либо своей супруге Виктории Федоровне Терешкевич, которую за глаза все называли «царицей Викторией»[960], либо самому ближнему кругу, прежде всего секретарю ЦК Шоте Илларионовичу Чануквадзе. Именно это обстоятельство затем и сыграло злую шутку в судьбе самого В. П. Мжаванадзе.