Не успел наступить новый 1973 год, как в верхних эшелонах власти начались очередные «потрясения». В начале февраля на заседании Политбюро Л. И. Брежнев совершенно неожиданно для многих его членов поставил вопрос об отставке министра сельского хозяйства СССР В. В. Мацкевича, который якобы сам напросился направить его на дипломатическую работу. Когда этот вопрос в присутствии В. В. Мацкевича был тут же решен, Л. И. Брежнев вдруг заявил, что «Кулакову и Полянскому давно было дано задание подобрать кандидатуру на министра сельского хозяйства, но такой кандидатуры до сих пор так и нет. А она должна быть известной, авторитетной в партийных и советских органах и вхожей в эти органы. Поэтому я долго думал над этой кандидатурой и вношу предложение министром сельского хозяйства назначить тов. Полянского»[966]. Прослушав этот пассаж генсека, никто из членов Политбюро не поддержал его, хотя было очевидно, что этот вопрос он наверняка предварительно проговаривал с рядом своих коллег, прежде всего А. Н. Косыгиным, Н. В. Подгорным и Ф. Д. Кулаковым. Понятно, что для самого Д. С. Полянского данное предложение стало громом среди ясного неба, и он в полной растерянности от такого поворота событий попросил генсека не принимать этого решения. Но неожиданно в поддержку Л. И. Брежнева подали реплики А. Н. Косыгин и Ф. Д. Кулаков, у которого с Д. С. Полянским давно были трения по работе. В результате вопрос был решен, и уже на следующий день, 3 февраля 1973 года, вышли Указы Президиума Верховного Совета СССР об освобождении Д. С. Полянского с поста первого заместителя председателя Совета Министров СССР и о назначении его министром сельского хозяйства СССР. Причем на его прежнюю должность никто не был назначен, и в составе Совмина СССР теперь остался единственный первый заместитель — Кирилл Трофимович Мазуров. При этом вечером того же дня Л. И. Брежнев принял Д. С. Полянского в своем цековском кабинете и, дабы «подсластить пилюлю», сообщил ему, что он лично прибудет в Минсельхоз, чтобы представить членам коллегии нового главу ведомства. Что касается В. В. Мацкевича, то через пару месяцев, в конце апреля того же года, он был назначен советским послом в Чехословакию, где проработает до начала февраля 1980 года, а затем уйдет на заслуженный отдых.

Совершенно очевидно, что столь стремительное и даже откровенно унизительное перемещение Д. С. Полянского на пост министра с поста первого заместителя главы союзного правительства стало «черной меткой» бывшему хрущевскому фавориту. Она прилетела ему не столько за его леность в работе, которую стали отмечать многие коллеги, сколько за «ненужные» разговоры с рядом членов Политбюро, прежде всего с П. Е. Шелестом, о чем Л. И. Брежнева всегда информировали органы. Тогда же, по сути, была окончательно решена и судьба двух уже опальных членов Политбюро ЦК — самого П. Е. Шелеста и Г. И. Воронова.