Тем временем в самом начале августа 1976 года произошел несчастный случай с главой советского правительства А. Н. Косыгиным, который едва не стоил ему жизни. Катаясь по Москве-реке на байдарке-одиночке, он внезапно потерял равновесие и перевернулся вместе с лодкой, здорово нахлебавшись воды. Охрана еле-еле успела вытащить его из реки и препроводить в военный госпиталь в Архангельском, где находилась его загородная дача. Как позднее установили медицинские светила академики Е. В. Шмидт и А. Н. Коновалов, во время гребли у него произошло резкое нарушение мозгового кровообращения, в результате чего глава правительства потерял сознание и перевернулся в воду[1017]. К счастью для него, кровеносный сосуд разорвался не в самой мозговой ткани, а в оболочке мозга, что позволило через пару месяцев поставить его на ноги. Хотя, как уверяет академик Е. И. Чазов, это был «уже не тот Косыгин», от его прежней хватки и смелости в принятии решений не осталось и следа, да и заседания правительства уже стали проходить куда как менее оперативно и результативно.

А тем временем в начале сентября 1976 года у А. Н. Косыгина появился еще один первый заместитель, которым стал давний брежневский приятель и член «днепропетровского клана» Николай Александрович Тихонов, который уже с начала октября 1965 года занимал пост «рядового» заместителя председателя Совета Министров СССР и курировал металлургическую промышленность. Понятно, что это назначение имело далеко идущие планы. С одной стороны, оно стало явной «шпилькой» в адрес К. Т. Мазурова, который более трех лет после отставки Д. С. Полянского оставался единственным первым заместителем А. Н. Косыгина. А с другой стороны, это назначение стало явным «звонком» самому главе советского правительства, поскольку именно Н. А. Тихонов, не будучи еще даже кандидатом в члены Политбюро, стал вести заседания Совета Министров СССР во время болезни своего шефа. Хотя надо сказать, что многолетний Управделами Совмина СССР М. С. Смиртюков, проработавший в этой должности ровно четверть века, уверял, что Н. А. Тихонов «был, наверное, единственным зампредом Совмина, который одинаково хорошо ладил и с Брежневым, и с Косыгиным». Причем «генсек ценил Тихонова прежде всего за прямоту и честность», сам же называл его «мой критик» и «внимательно выслушивал его замечания по всем крупным вопросам, которые готовилось рассматривать Политбюро». Но точно так же Н. А. Тихонов «относился и к Косыгину», и если он в чем-то был не согласен с ним, то «говорил ему об этом прямо в лицо, никогда не говоря за глаза ничего плохого. Поэтому, когда в 1976 году с Косыгиным случилось несчастье, едва придя в себя, он позвонил мне» и дал поручение подготовить «записку для Политбюро, что исполнять мои обязанности на время болезни будет Тихонов»[1018].