По свидетельству заместителя начальника личной охраны генерал-майора В. Т. Медведева, вернувшись на дачу, около 20 часов вечера Л. И. Брежнев легко поужинал вместе с супругой, пожаловавшись только на то, что ему «тяжело глотать». А затем, не оставшись на традиционный просмотр главной новостной программы «Время», он поднялся на второй этаж и ушел в свою спальню. Туда же через пару часов поднялась и его супруга Виктория Петровна Брежнева. А утром следующего дня, около 9 часов, сам В. Т. Медведев и прибывший ему на смену В. А. Собаченков пошли будить генсека и обнаружили в спальне его бездыханное тело[1177]. Как уверяют В. Т. Медведев и Е. И. Чазов, все попытки реанимации генсека, предпринятые сначала его охраной, а затем и медиками, прибывшими из Кремлевской больницы, не увенчались успехом, и около 10 часов утра врачи констатировали смерть Л. И. Брежнева.

Однако в данном случае крайне любопытна не сама кончина Л. И. Брежнева, а то, кто первым узнал о ней и первым прибыл на его дачу. Например, Е. И. Чазов утверждает, что именно он, оповещенный «прикрепленным» В. А. Собаченковым, еще до Ю. В. Андропова прибыл туда и сразу понял, что Л. И. Брежнев «скончался уже несколько часов назад»[1178]. Лишь затем он позвонил Ю. В. Андропову и попросил его срочно приехать на госдачу генсека. Лечащий врач Л. И. Брежнева М. Т. Косарев говорит о том, что он раньше Е. И. Чазова оказался на его госдаче и присутствовал при реанимации генсека, которую уже проводили В. Т. Медведев, В. А. Собаченков и О. А. Сторонов[1179]. Однако целый ряд авторов, в том числе В. Т. Медведев, Ю. М. Чурбанов, Ю. П. Изюмов, В. М. Легостаев, Л. Н. Сумароков и Ф. И. Раззаков, уверяют, что первым на дачу умирающего Л. И. Брежнева прибыл именно Ю. В. Андропов[1180]. При этом все они, кроме В. Т. Медведева, а также комендант брежневской госдачи О. А. Стронов говорят о том, что тот сразу забрал из брежневской спальни какой-то чемоданчик то ли с какими-то «шифрами», то ли с «компроматом» и быстро уехал обратно. Вторично он приехал на дачу уже вместе с Д. Ф. Устиновым и А. А. Громыко, где присутствовал начальник личной охраны генсека генерал-майор А. Я. Рябенко. С учетом всех этих «странностей» у В. М. Легостаева, И. А. Минутко, Е. П. Жирнова и А. В. Островского возникли все основания выдвинуть версию о сознательном убийстве Л. И. Брежнева, к которому, по их мнению, были причастны Ю. В. Андропов и Е. И. Чазов[1181].

Кстати сказать, очень странным выглядело и то, что охрана генсека ничего не сообщила о случившемся своему «шефу» — начальнику 9-го Управления КГБ генерал-лейтенанту Ю. В. Сторожеву, который в свою очередь был просто обязан оповестить о произошедшем главу КГБ генерал-полковника В. В. Федорчука. Но они, как и все остальные члены руководства страны, были извещены о смерти Л. И. Брежнева только около 11 часов утра. И только после этого секретарь ЦК по идеологии М. В. Зимянин собрал у себя группу в составе ряда аппаратчиков ЦК и главных редакторов журнала «Коммунист» и газеты «Правда» Е. М. Тяжельникова, А. С. Черняева, Л. М. Замятина, Б. И. Стукалина, Р. И. Косолапова и В. Г. Афанасьева и «поставил перед ними задачу подготовить тексты двух документов — некролога и обращения к партии и народу»[1182]. Утром того же дня, 10 ноября, был отменен традиционный концерт, посвященный Дню советской милиции, и буквально по всем каналам центрального телевидения и радио стали сразу «крутить» концерты классической музыки и балеты. Для многих граждан страны стало очевидным, что «умер кто-то из большого начальства». В народе выдвигались разные версии, однако многие склонялись к тому, что на сей раз, в отличие от «майских слухов», действительно скончался Л. И. Брежнев.