Надо сказать, что, по мнению ряда мемуаристов, работавших под началом Ю. В. Андропова, уже тогда у него «возникла мечта стать новым Генеральным секретарем»[1194]. Более того, Н. А. Зенькович утверждал, правда без указания на какие-либо источники, что якобы в конце 1976 года существовал даже план, который предполагал уход Л. И. Брежнева на пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, который он уже занимал во времена H. С. Хрущева, Ф. Д. Кулакова — на пост главы Совета Министров СССР, а Ю. В. Андропова — на пост генсека[1195]. Вероятно, именно с этим, как предполагал андроповский референт И. Е. Синицин, и была связана первая атака «днепропетровского клана» на его шефа, которая привела к очередному приступу болезни и угрозе удаления Ю. В. Андропова из Политбюро и КГБ. Однако эта угроза прошла стороной, и вместо Ю. В. Андропова в отставку был отправлен Н. В. Подгорный. Более того, по свидетельству И. Е. Синицина, примерно в конце 1977 года возник известный «триумвират» в лице Ю. В. Андропова, А. А. Громыко и Д. Ф. Устинова, и в итоге положение его шефа серьезно укрепилось[1196]. Именно с этого момента он якобы всерьез задумался о решительной борьбе за власть и, по свидетельству С. В. Кугушева, который был одним из кураторов семинара «Змеиная горка», «из особо приближенных лиц создал замкнутую», строго иерархическую структуру, разбитую на пятерки «то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи»[1197]. Хотя, конечно, эту информацию надо очень вдумчиво и подробно перепроверять.

Как и следовало ожидать, работу на посту генсека Ю. В. Андропов начал с кадровых перестановок и распределения обязанностей среди членов высшего руководства. Уже 18 ноября на заседании Политбюро за проявленную «мудрость» К. У. Черненко был сполна вознагражден серьезным увеличением объема своих полномочий. Именно ему Ю. В. Андропов поручил курировать работу ряда самых ключевых отделов ЦК: Общего отдела, Отдела парторганов, Административного отдела, Агитпропа и Отдела культуры, а также «вопросы Секретариата ЦК»[1198]. Таким образом, К. У. Черненко стал уже де-юре вторым секретарем ЦК. При этом он передал по наследству свою должность заведующего Общим отделом Клавдию Михайловичу Боголюбову, который был его первым замом по этому отделу еще с 1968 года. Все те, кто так или иначе соприкасался по работе с этим человеком, оставили о нем не очень лестные воспоминания. Например, А. С. Черняев прямо называл его «сволочью, которую давно надо было убрать», Е. К. Лигачев и Л. М. Замятин, считавшие его «старым, могущественным аппаратным столпом», утверждали, что он активно использовал свое служебное положение в корыстных личных целях, а В. А. Медведев утверждал, что К. М. Боголюбов входил в узкую рабочую группу заведующих и заместителей заведующих отделами ЦК, которая на рубеже 1970-1980-х годов «фактически организовала в аппарате ЦК особый центр власти, определявший всю повестку дня Секретариата ЦК»[1199]. Но, как бы то ни было, профессор А. В. Островский прав, когда говорит о том, что этим решением, по существу, был «заключен компромисс между внутрипартийными группировками», которые возглавляли Ю. В. Андропов и К. У. Черненко. Впрочем, вскоре этот «компромисс» был несколько смещен в пользу М. С. Горбачева, так как первым заместителем К. М. Боголюбова стал его студенческий приятель Анатолий Иванович Лукьянов, пересевший в новое, уже партийное кресло с поста главы Секретариата Президиума Верховного Совета СССР.