Как утверждают ряд мемуаристов и историков, в частности М. С. Горбачев и Р. Г. Пихоя, на этом же Пленуме ЦК «старая гвардия» во главе с К. У. Черненко попыталась взять реванш. По их мнению, таким реваншем якобы стал доклад К. У. Черненко «Актуальные вопросы идеологической и массово-политической работы партии», который был выдержан «в последовательном брежневском духе», поскольку готовился в аппарате «верного сусловца» М. В. Зимянина. Этот доклад настолько не понравился Ю. В. Андропову, что, вопреки давно заведенному порядку, вечернее заседание Пленума вел уже не К. У. Черненко, а М. С. Горбачев, который де-факто якобы стал правой рукой генсека[1238]. Эту версию отчасти поддержал и черненковский помощник В. В. Прибытков, который утверждал, что именно тогда «по степени доверия» генсека вторым человеком в партии стал М. С. Горбачев, а К. У. Черненко незаметно оказался в «ссылке без ареста»[1239]. Между тем уже 21 июня 1983 года был утвержден новый первый секретарь Ленинградского обкома партии Лев Николаевич Зайков (в прошлом директор крупного оборонного предприятия), который с июня 1976 года работал главой Ленинградского горисполкома и числился на «хорошем счету» в аппарате ЦК. Правда, в отличие от его предшественника, в состав Политбюро его пока так и не ввели.

Тем же летом 1983 года по инициативе Ю. В. Андропова выходит несколько документов, связанных с первыми шагами в реализации его новой экономической программы, в том числе Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 659 от 14 июля 1983 года «О проведении экономического эксперимента в ряде министерств по расширению хозяйственной самостоятельности в планировании и хозяйственной деятельности и по усилению ответственности за результаты своей работы» и № 814 от 18 августа 1983 года «О мерах по ускорению научно-технического прогресса в народном хозяйстве»[1240], Постановления ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС № 744 и 745 от 28 июля 1983 года «Об усилении работы по укреплению социалистической дисциплины труда» и «О дополнительных мерах по укреплению трудовой дисциплины»[1241], а также Постановление Совета Министров СССР № 1479 от 1 августа 1983 года «О создании Комиссии по руководству экономическим экспериментом»[1242], на основании которого на ограниченный хозрасчет с полным правом директоров всех предприятий по договорам брать заказы «со стороны» были переведены 1850 предприятий Украины, Белоруссии и Литвы[1243].

Тем временем в августе 1983 года во время планового отпуска в Крыму у К. У. Черненко, вкусившего за ужином копченую ставриду, присланную в дар от В. В. Федорчука, случилось острое пищевое отравление, которое сразу привело к тяжелейшей интоксикации всего организма[1244]. При тотальном контроле всех продуктов в Спецлаборатории 9-го Управления КГБ, которое отвечало за охрану всех высших должностных лиц, это выглядело более чем странно, тем более что никто из членов семьи, в том числе супруга и сын Анна Дмитриевна и Владимир Константинович не «отравились» этой рыбкой. По свидетельству Е. И. Чазова, К. У. Черненко поразила тяжелая вирусная инфекция, которая на фоне сердечной и легочной недостаточности привела к тому, что «положение было настолько угрожающим, что речь шла о возможной гибели второго человека в руководстве страны». И хотя К. У. Черненко сумел побороть этот недуг, после перенесенной болезни его здоровье настолько пошатнулось, что сам Е. И. Чазов поставил вопрос о его переводе на инвалидность и отставке с постов члена Политбюро и секретаря ЦК[1245]. Этот вопрос предполагалось решить уже на ближайшем Пленуме ЦК, однако последующие события так и не позволили реализовать «коварный» план главного кремлевского эскулапа.