Результатом этих событий стала не только громкая отставка Р. Макнамары, но и резкое размежевание по отношению к войне в стане самих демократов, что ставило под вопрос выдвижение Л. Джонсона их кандидатом на второй президентский срок. Более того, в начале марта 1968 года на внутрипартийных праймериз победу одержал сенатор Юджин Маккарти, активно выступавший с антивоенными лозунгами. А затем в середине марта о своем вступлении в предвыборную гонку заявили еще два сенатора — Роберт Кеннеди и Джордж Макговерн, — которые также выступили с резкой критикой Вьетнамской войны и всей внешней политики действующего президента страны. Такая ситуация, как считали ряд влиятельных вашингтонских политиков, в частности Аверелл Гарриман, была связана с тем, что, во-первых, «у Джонсона нет ясного плана выхода из войны», а во-вторых, что в его окружении появилось много людей типа Уолта Ростоу и Збигнева Бжезинского, «которые считают себя большими специалистами по коммунизму и, имея доступ к президенту, запутывают его своими теориями, концепциями и советами»[830].

В такой сложной обстановке 31 марта 1968 года президент Л. Джонсон в своем традиционном обращении ко всей нации заявил не только о серьезном изменении всей политики своей Администрации во вьетнамском вопросе, о прекращении «ковровых бомбардировок» и отклонении требования Пентагона об очередном увеличении численности американского военного контингента во Вьетнаме, но и о том, что он не будет выдвигать свою кандидатуру на новый президентский срок. Данное обращение Л. Джонсона стало полной неожиданностью как для многих американцев и советского посла А. Ф. Добрынина, которому он лично сообщил о принятом решение всего за три часа до выступления, так и для Москвы, поскольку «этот шаг расстроил планы советского руководства на новую встречу с Джонсоном». А уже в начале апреля А. Гарриман, занимавший пост посла по особым поручениям, уведомил А. Ф. Добрынина, что официальный Ханой дал согласие начать переговоры с США по разрешению военного конфликта и что именно он назначен главой американской миссии на переговорах.

Между тем в конце того же апреля состоялся очередной визит вьетнамской делегации во главе с членом Политбюро ЦК ПТВ премьер-министром ДВР Фам Ван Донгом, в ходе которого Л. И. Брежнев обсуждал со своим визави проблемы не только военно-экономического сотрудничества, но и начала прямых переговоров между Сайгоном и Ханоем без участия США, так как их перевод на «национальную ногу» стал бы «изоляцией американцев»[831].

10 мая 1968 года в Париже начались американо-вьетнамские переговоры, но это не спасло демократов от поражения на президентских выборах, поскольку они сразу же приняли затяжной характер из-за того, что американская авиация продолжала бомбить территорию ДВР и Вьетконга. Чтобы как-то продвинуть переговорный процесс, в начале июня советский премьер А. Н. Косыгин даже направил личное послание Л. Джонсону на сей счет. Но оно вызвало бурную дискуссию среди его министров и советников. Министр обороны К. Клиффорд, заместитель госсекретаря С. Вэнс и А. Гарриман высказались за положительный ответ А. Н. Косыгину, а госсекретарь Д. Раск, его советник У. Банди и президентский советник У. Ростоу — против. В результате Вашингтон, формально дав согласие на прекращение бомбардировок, не прекратил их, Москва временно охладела к роли посредника, а в самом Париже застопорился переговорный процесс, прерванный 1 ноября 1968 года. Хотя в конце июня 1968 года с поста главкома американских войск во Вьетнаме был снят «ястреб» У. Уэстморленд, которого сменил его заместитель и сокурсник по Вест-Пойнту генерал Крейтон Абрамс, который уже никак не мог не учитывать как фактора роста антиамериканских настроений в Южном Вьетнаме, так и мощного антивоенного движения в самих США[832].