Между тем, несмотря на смену власти в Дели, уже в марте 1979 года была подписана «Долгосрочная программа сотрудничества», а затем в декабре 1980 года заключено очередное Соглашение по ряду экономических вопросов, где особый акцент был сделан на росте мощностей в угольной промышленности, электроэнергетике и нефтедобыче. В том же декабрьском Соглашении было предусмотрено расширение металлургических комбинатов в Бхилаи и Бокаро и сооружение еще одного такого комбината, возведение крупных тепловых и гидравлических электростанций и нескольких угольных разрезов, сооружение горно-обогатительного завода в Маландтханде и нефтеперерабатывающего комбината в Матхуре, а также строительство метрополитена в Калькутте. В том же Соглашении предусматривалось сотрудничество в области науки и техники, в частности в использовании атомной энергии, и создание индийско-советских комиссий по экономическому и научно-техническому сотрудничеству, а также в области планирования. В самом Дели очень высоко оценили эти документы, поскольку они, по словам самой И. Ганди, открывали «новые возможности для расширения советско-индийских экономических и технических связей», что является важнейшим фактором «для укрепления основ нашей экономической независимости».

Тем временем осенью 1980 года, после начала Ирано-иракской войны, резко обострилась ситуация во всей Центральной Азии, что заставило Москву и Дели срочно провести ряд переговоров на самом высоком уровне. В начале октября с визитом в Москве побывал индийский президент Санджива Редди, а в декабре ответный визит в Дели нанес сам Л. И. Брежнев, который к тому времени был уже серьезно болен. На сей раз в центре внимания переговоров были проблемы военного сотрудничества и придания «процессу разрядки необратимого характера», в том числе в зоне Персидского залива. С этой целью советская сторона выступила с предложением не создавать в регионе каких-либо военных баз, не размещать ядерного и иного оружия массового уничтожения, не вовлекать страны региона в любые военные блоки с участием ядерных держав и уважать их статус неприсоединения[949]. Вместе с тем, как уверяет А. М. Александров-Агентов, еще ранее на фоне обострения отношений между Пекином и Дели у Л. И. Брежнева «совершенно неожиданно родилась идея… передать Индии атомную бомбу или по крайней мере технологию ее изготовления». Но после неоднократных увещеваний всех его помощников и коллег по Политбюро он вскоре отказался от этой идеи и больше к ней не возвращался[950].

Последний раз Л. И. Брежнев и И. Ганди лично встретились 20–21 сентября 1982 года во время ее очередного визита в Москву, по итогам которого была подписана новая Советско-индийская декларация, зафиксировавшая близость двух стран «по проблемам разоружения, возрождения «разрядки» и ограничения стратегических вооружений с целью предотвращения ядерной катастрофы», а также осуждения израильского вторжения в Ливан, скорейшего прекращения Ирано-иракской войны и озабоченности милитаризацией Индийского океана, где семимильными шагами шел процесс наращивания военной мощи США путем создания новых военных баз.