Между тем ситуация в Афганистане продолжала ухудшаться и уже в мае-июле 1983 года советские войска потерпели ряд крупных неудач, в частности в провинции Кунар, где моджахеды окружили части 66-й отдельной мотострелковой бригады полковника Н. С. Томашова и нанесли им существенный урон, и в провинции Бадахшан, где в одном из ущелий в засаду попал батальон 860-го отдельного мотострелкового полка полковника В. А. Сидорова.

Тем временем в августе 1983 года работа миссии Д. Кордовеса по подготовке соглашения по мирному урегулированию ситуации в Афганистане была почти завершена и согласована программа постепенного вывода советских войск в течение ближайших восьми месяцев. Однако из-за болезни Ю. В. Андропова этот вопрос повис в воздухе и, по сути дела, снят с повестки дня заседаний Политбюро ЦК. А тем временем отряды моджахедов, получившие большой комплект новейших вооружений из Вашингтона и Джелалабада, в том числе ПЗРК, резко активизировали боевые действия по всей территории страны. В том же августе 1983 года в провинции Пактика они начали осаду города Ургун, а в декабре — боевые действия в провинциях Кабул и Лагман, в частности в Джелалабадской долине, где стали создаваться новые мощные укрепрайоны.

В середине января 1984 года 40-я армия, которую месяц назад возглавил уже четвертый командующий генерал-лейтенант Леонид Евстафьевич Генералов, приступила к реализации плана под кодовым названием «Завеса» — целого комплекса мероприятий по полной блокировке пакистано-афганской и ирано-афганской границы, через которую шли поставки вооружений и боеприпасов отрядам моджахедов. Одновременно войска 40-й армии начали ряд боевых операций в провинциях Кабул, Парван, Лагман и Каписа, в ходе которых им пришлось понести большие потери, в том числе во время проведения 3-й Мармольской и 7-й Панджшерской операций. Ситуация нормализовалась только к сентябрю, а уже в декабре 1984 года 5-я гвардейская мотострелковая дивизия под командованием генерал-майора Г. П. Касперовича в горном массиве Луркох провинции Фарах разгромила крупный укрепрайон моджахедов.

10. Социалистический лагерь и мировое коммунистическое движение в 1970-х — начале 1980-х годов

10. Социалистический лагерь и мировое коммунистическое движение в 1970-х — начале 1980-х годов

а) Отношения Москвы с ведущими лидерами соцлагеря и комдвижения

а) Отношения Москвы с ведущими лидерами соцлагеря и комдвижения

Безусловно, Л. И. Брежнев, М. А. Суслов, А. Н. Косыгин и другие лидеры страны всегда придавали особое значение отношениям со всеми странами соцлагеря. Достаточно сказать, что за первые два года нахождения на посту генсека сам Л. И. Брежнев провел 13 встреч со многими лидерами соцстран: в апреле, июне и сентябре 1965 года в Москве он вел переговоры с Ле Зуаном, Ю. Цеденбалом, И. Б. Тито, А. Новотным, Н. Чаушеску и В. Ульбрихтом; затем, в январе, мае, июле и ноябре 1966 года, он посетил с визитами Монголию, ЧССР, Румынию, Болгарию и Венгрию, где вновь встречался с Ю. Цеденбалом, А. Новотным и Н. Чаушеску, а также с Т. Живковым и Я. Кадаром; в июле того же года в Бухаресте он впервые проводил очередное совещание ПКК стран — участниц ОВД, а в октябре принимал в Москве польского лидера В. Гомулку. Более того, именно Л. И. Брежнев после «Пражской весны», а также в условиях резкого обострения советско-китайских отношений инициировал проведение в Москве третьего Международного совещания коммунистических и рабочих партий, где выступил с большим и содержательным докладом, который, по оценке А. М. Александрова-Агентова, был «далек от примитивного догматизма и не лишен реалистичности»[1104].