Новый римский первосвященник, чье восхождение на папский престол стало возможным после очень странной смерти его предшественника Иоанна Павла I, занимавшего свой пост всего 33 дня, был известен тем, что еще в декабре 1970 года обрушился на польские власти с крайне резкой критикой за силовой разгон бастующих гданьских докеров. Однако для Вашингтона главным было даже не это, а то, что новый римский понтифик особое «отеческое» попечение стал проявлять к положению католической церкви во всех странах соцлагеря, и особенно в «матери-Польше». Поэтому его триумфальный визит на родину, состоявшийся в июне 1979 года, носивший не столько религиозный, сколько откровенно политический характер, неимоверно способствовал консолидации всех антиправительственных и антисоветских сил[1118]. Кстати, не зря этого визита так боялись в Москве и лично Л. И. Брежнев был вынужден аж дважды звонить Э. Гереку и требовать его отмены[1119]. Однако лидер ПОРП наивно полагал, что папа-поляк, напротив, станет самым «благоприятным фактором для сохранения политики «разрядки» и спокойствия в Польше и в Европе», чего по факту не произошло. Об этом Л. И. Брежнев вновь попенял Э. Гереку, когда по его приглашению ряд лидеров европейских соцстран слетелись, как он выразился, на «маевку» в Крым в июле 1979 года[1120].

Между тем сам Э. Герек, который к тому времени здорово сдал из-за болезни позвоночника, астмы и туберкулеза, по сути, стал терять все нити управления страной. В его ближайшем окружении первую скрипку стала играть группа «компромисса»: Станислав Каня, Эдвард Бабюх и Станислав Ковальчик. В феврале 1980 года состоялся VIII съезд ПОРП, однако он «не смог выработать столь необходимую программу выхода страны из надвигающегося кризиса». Все выдвинутые в ходе предсъездовской дискуссии предложения не получили никакой поддержки на съезде и не нашли отражения в его решениях. Более того, последние месяцы нахождения Э. Герека у власти наглядно показали, что в партийном аппарате и в силовых структурах недовольство его политикой достигло критической точки. Сам Э. Герек позднее вспоминал: «Тогда в руководстве был классический пат, мои противники думали о втором туре борьбы за власть, я — о необходимости единства руководства». В результате, оставшись чисто формально Первым секретарем, он потерял реальную власть, П. Ярошевич был выведен из состава Политбюро ЦК и отправлен в отставку с поста премьер-министра, а новым председателем Совета Министров ПНР был назначен Э. Бабюх.

Между тем в середине августа 1980 года в Гданьске на крупнейшей верфи им. В. И. Ленина вспыхнула очередная забастовка, в ходе которой был создан Межзаводской забастовочный комитет во главе с электриком Лехом Валенсой, выдвинувшим так называемое «21 условие». Первоначально на переговоры с Комитетом был отправлен новый фаворит Э. Герека — кандидат в члены Политбюро вице-премьер Тадеуш Пыка, курировавший промышленность. Но, заняв очень жесткую позицию, он только усугубил ситуацию и был отозван из Гданьска, а всего через пару дней и вовсе отправлен в отставку, как и его «шеф», премьер-министр Эдвард Бабюх, которого на этом посту сменил секретарь ЦК Юзеф Пиньковский. Новым переговорщиком в Гданьске стал еще один вице-премьер Мечислав Ягельский, который после некоторых колебаний все же пошел на компромисс с лидерами рабочего протеста, и 31 августа 1980 года подписал с ними «Августовские» или «Гданьские» соглашения, которые де-юре привели к легализации польского независимого профдвижения, в том числе пресловутой «Солидарности», созданной как раз в те дни. Кстати, еще за неделю до этих событий, 24 августа, сам Э. Герек позвонил Л. И. Брежневу и поставил его в известность, что он «уходит», а уже в начале сентября 1980 года состоялся Пленум ЦК, на котором он был отставлен со своего поста и новым Первым секретарем ЦК ПОРП был избран Станислав Каня[1121].