Между тем в начале апреля 1981 года в Бресте состоялась тайная встреча В. Ярузельского и С. Кани с Ю. В. Андроповым и Д. Ф. Устиновым, об итогах которой они докладывали на Политбюро 9 числа[1127]. По их утверждению, оба польских лидера были в подавленном состоянии, поскольку, по словам С. Кани, «контрреволюция сильнее правительства», которое в самом лучшем случае может опираться на 400 тыс. армейцев, 100 тыс. сотрудников милиции и спецслужб и около 300 тыс. резервистов. Однако даже несмотря на это, они «решительно высказались против ввода союзных войск и с оговорками против введения военного положения». Однако в Политбюро ЦК уже преобладало мнение, что единственно возможным способом разрешения польского кризиса является введение военного положения.

23 апреля 1981 года на заседании Политбюро была представлена очередная записка «Комиссии Суслова» «О развитии обстановки в Польше и некоторых шагах с нашей стороны», в которой было указано, что «внутриполитический кризис в Польше принял затяжной хронический характер», что сама «ПОРП в значительной мере утратила контроль над всеми процессами, происходящими в обществе. В то же время «Солидарность» превратилась в организованную политическую силу, которая способна парализовать деятельность партийных и государственных органов и фактически взять в свои руки власть. Если оппозиция пока не идет на это, то прежде всего из опасения ввода советских войск и надежды добиться своих целей без кровопролития, путем ползучей контрреволюции». При этом в записке было подчеркнуто, что в самом руководстве ПОРП существуют три группировки: «ревизионисты» — Тадеуш Фишбах, Анджей Верблян, Мечислав Раковский и Генрик Яблоньский, попавшие под влияние «Солидарности»; «левые» — Анджей Жабиньский, Тадеуш Грабский, Стефан Ольшовский и Станислав Кочелек, — «наиболее близкие к нашим позициям»; и «центристы» — Станислав Каня и Войцех Ярузельский, — которые пользуются авторитетом в стране и в настоящий момент, по сути, являются немногими деятелями, способными «осуществлять партийно-государственное руководство»[1128].

Между тем 6 июня 1981 года ЦК КПСС направил в адрес ЦК ПОРП, чей Пленум был запланирован на 9 июня, письмо с настоятельной рекомендацией принять решительные меры против оппозиции. Однако С. Каня, выступавший с докладом, опять, вопреки мнению консерваторов, так и не решился на этот шаг. Тогда «партия бетона», вождями которой были три члена Политбюро и секретари ЦК Стефан Ольшовский, Тадеуш Грабский и Мирослав Милевской, бывшие кураторами всей идеологии и силовых структур, перешли в атаку. На IX съезде ПОРП, который состоялся в конце июля 1981 года, они добились отставки ряда самых ненавистных «либералов», в частности вице-премьера М. Ягельского. Однако и сами консерваторы понесли потери: вместе с ним в отставку был отправлен секретарь ЦК Т. Грабовский, которого Москва тоже рассматривала в качестве возможного «военного диктатора». Но к тому времени члены высшего советского руководства, прежде всего Л. И. Брежнев, Ю. В. Андропов и Д. Ф. Устинов, остановили свой выбор на В. Ярузельском, к которому у них возникла личная симпатия. Вероятно, окончательно вопрос о том, что именно он сменит С. Каню на посту лидера партии, обсуждался с Л. И. Брежневым на его даче в Крыму, куда они приезжали 14–15 августа 1981 года[1129]. Затем 27 сентября, вскоре после встречи А. А. Громыко со своим польским коллегой С. Ольшовским, Политбюро ЦК утвердило проект письма Л. И. Брежнева на имя В. Ярузельского.