11 августа 1970 года канцлер В. Брандт во главе большой правительственной делегации прибыл с официальным визитом в Москву. А уже 12 августа в Екатерининском зале Московского Кремля в присутствии Л. И. Брежнева и всех членов Политбюро ЦК А. Н. Косыгин, А. А. Громыко, В. Брандт и В. Шеель подписали исторический Московский договор, состоящий всего из 5 статей[699]. В соответствии с принципами Устава ООН обе стороны данного договора обязались решать все спорные вопросы исключительно мирными средствами, воздерживаться от применения силы или угрозы ее применения, признали нерушимыми сейчас и в будущем границы всех европейских государств, как они проходили на день подписания договора, в том числе по линии Одер — Нейсе, которая являлась западной границей ПНР, и границу между ФРГ и ГДР, отказались от каких-либо территориальных претензий к кому бы то ни было в настоящем и будущем, в том числе на все бывшие германские земли, перешедшие после окончания войны к СССР и Польше, и т. д. Кстати сказать, подписание этого договора «обмывали» не только на официальном приеме в Грановитой палате Московского Кремля, но и в ресторане «Седьмое небо» на Останкинской телебашне, куда В. Брандта пригласил лично А. Н. Косыгин.

Как позднее вспоминал брежневский помощник А. М. Александров-Агентов, генсек придавал особое значение этому договору и очень переживал, когда в мае 1972 года во время его ратификации в германском бундестаге фракция ХДС/ХСС подняла целую бучу, громогласно обвиняя В. Брандта и В. Шееле в измене национальным интересам страны[700]. Но все, к счастью, утряслось, и 3 июня 1972 года после обмена ратификационными грамотами Московский договор вступил в законную силу.

Дальнейшие шаги по развитию советско-германских отношений нашли свое отражение в отдельном документе, который тоже был подписан в Москве, — «Договоренности о намерениях сторон», — где правительство ФРГ заявило о своей готовности нормализовать отношения с ГДР на твердой договорной базе и строить свои отношения с ней «на основе полного равноправия, отсутствия дискриминации и уважения ее независимости и самостоятельности». Здесь же было заявлено о намерении принять все меры по вступлению двух германских государств в ООН, а также о желании боннского правительства урегулировать с ЧССР все вопросы, связанные с признанием «ничтожности» Мюнхенского договора. Наконец, в этом соглашении было четко зафиксировано взаимопонимание относительно того, что Московский договор и аналогичные договоры ФРГ с ГДР, ПНР и ЧССР представляют собой единое целое и создают реальную базу для подготовки и успешного проведения Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.