Между тем этот визит, который прошел 7-14 апреля 1970 года, подтолкнул обе страны к возобновлению контактов на политическом уровне. С советской стороны миссия налаживания этих непростых контактов была уже возложена на нового советского посла Олега Александровича Трояновского, который в апреле 1967 года сменил на этом посту Владимира Михайловича Виноградова, отозванного в Москву на должность заместителя министра иностранных дел и куратора всей восточной политики. Кстати сказать, сам О. А. Трояновский был буквально пуповиной связан с дипломатическим поприщем, так как его отец был советским постпредом в Японии в 1927–1933 годах, а сам он почти 10 лет был личным помощником Н. С. Хрущева, а затем А. Н. Косыгина по международным делам. В начале 1970-х годов, став дуайеном (старейшиной) дипломатического корпуса, он получил возможность завязать тесные личные контакты со многими представителями японской политико-экономической элиты, что создало хорошую базу для восстановления политического диалога двух стран.

Уже в январе 1972 года после шестилетнего перерыва, буквально накануне исторического визита Р. Никсона в японскую столицу, Токио с официальным визитом посетил министр иностранных дел А. А. Громыко. Здесь он не только провел ряд переговоров со своим коллегой Такэо Фукудой, но и встретился с премьер-министром Эйсаку Сато. Как вспоминал тот же О. А. Трояновский, у А. А. Громыко «сложилось хорошее впечатление» от японского премьера, тем более что он сам прибыл в Токио с «небольшим подарком» — заявлением о готовности Москвы передать два острова из четырех, на которые покушались японцы[924]. Правда, на самого Э. Сато такое «откровение» А. А. Громыко не произвело особого впечатления, поскольку японцы, во-первых, претендовали на все четыре острова Южно-Курильской гряды, а во-вторых, в тот момент японского премьера куда больше волновала проблема возвращения Окинавы под японскую юрисдикцию, что должно было стать одним из главных вопросов его предстоящих переговоров с Р. Никсоном.

Между тем уже в начале июля 1972 года из-за крупных разногласий внутри правящей ЛДПЯ, вызванных так называемым «Никсоновским шоком» и резким обострением отношений с США[925], Э. Сато вышел в отставку. Предполагалось, что его сменит министр иностранных дел, «законный» кандидат на пост лидера ЛДПЯ Такэо Фукуда, возглавлявший в парламенте фракцию Нобусукэ Киси. Однако новым главой японского правительства стал министр внешней торговли и промышленности Какуэй Танака, который был главой крупнейшей внутрипартийной фракции, ставшей доминирующей в нижней палате парламента в последующие 20 лет[926]. Новый премьер, который по наблюдению самого О. А. Трояновского отличался чрезвычайной энергией, напором и особой пробивной силой, стал родоначальником так называемой «многосторонней дипломатии», суть которой заключалась в том, чтобы при сохранении приоритетных отношений с Вашингтоном расширить круг партнеров по международному, прежде всего торгово-экономическому, сотрудничеству Японии с другими странами. Достаточно сказать, что в первый же год премьерства Какуэя Танаки были установлены дипломатические отношения с Монголией и ГДР. Однако было совершенно очевидно, что приоритетом во внешней политике нового премьера будут два самых больших соседа — СССР и Китай. Поэтому уже 29 сентября 1972 года по приглашению Чжоу Эньлая он прибыл в Пекин, где, признав «три принципа» китайцев, подписал с премьером Госсовета КНР Декларацию «О восстановлении дипотношений» двух стран. А ровно через год он совершил и официальный визит в Москву.