Понятно, что оформление партнерских отношений с Анголой, Эфиопией и Мозамбиком налагало на Москву довольно тяжелое финансовое бремя, не принося ей пока никаких реальных экономических и прочих дивидендов. Однако появление за столь короткий промежуток времени на Африканском континенте трех потенциально просоветских режимов было с тревогой воспринято на Западе. Более того, в Вашингтоне были уверены в том, что Москва, поступая таким образом, нарушает «советско-американское взаимопонимание о сохранении глобального статус-кво» и, пользуясь временной слабостью США, «загребает» под себя новые геополитические плацдармы в Африке, где уже возникли просоветские режимы Муаммара Каддафи в Ливии, Хуари Бумедьена в Алжире, Джулиуса Ньерери в Танзании и ряд других. Поэтому Вашингтон стал вновь обвинять Москву в «ревизионизме» и возобновлении попыток установления мировой гегемонии. Неслучайно Сайрус Вэнс, бывший в ту пору госсекретарем США, в своих мемуарах вполне откровенно писал, что «наша способность и умение проводить сбалансированную политику в отношении Советского Союза была подвергнута наиболее сильному испытанию в третьем мире»[1013]. При этом, как вполне справедливо подчеркнул А. Ф. Добрынин, самым сильным испытанием «на прочность» стали события в Анголе, по которым между лидерами двух держав даже завязалась личная переписка довольно острого характера[1014].

б) Опять дела ближневосточные…

б) Опять дела ближневосточные…

Как известно, в конце декабря 1973 года в Женеве под эгидой ООН начала работу новая Международная конференция по Ближневосточному урегулированию, главными участниками которой стали министры иностранных дел Израиля, Египта и Иордании Абба Эвен, Исмаил Фахми и Зайд ар-Рифаи. В качестве координатора данной встречи выступил Генсек ООН Курт Вальдхайм, а ее сопредседателями стали А. А. Громыко и Г. Киссинджер. Поскольку отношения между арабами и евреями были настолько враждебны, что их представители не общались друг с другом, то в роли «дипломатических курьеров» пришлось выступать К. Вальдхайму, А. А. Громыко и Г. Киссинджеру. Во время работы самой конференции не было достигнуто какого-то существенного прогресса, главным образом из-за попыток Г. Киссинджера навязать сепаратные договоры каждой из сторон. Однако было все же согласовано решение о создании ряда рабочих групп, в том числе военной, которая должна была решить вопрос о разведении войск по линии прекращения огня[1015]. И такое соглашение между Египтом и Израилем было подписано уже за рамками конференции 18 января 1974 года: в соответствии с ним часть вооруженных сил Израиля была отведена с западного берега Суэцкого канала на исходные рубежи.