8. Начало краха политики «разрядки» и «двойное решение» НАТО
8. Начало краха политики «разрядки» и «двойное решение» НАТО
Как явствует из мемуаров многих авторов, после окончания Владивостокской встречи Администрация Дж. Форда оказалась объектом злобной критики со стороны демократов и даже части республиканцев по всем ключевым вопросам ее внешней политики, которая неимоверно усилилась и вылилась в очередную антисоветскую кампанию сразу после подписания Хельсинкского акта[1028]. В этой ситуации, готовясь к новым президентским выборам, президент Дж. Форд в самом начале ноября 1975 года совершенно неожиданно для многих своих сотрудников «провел коренную реорганизацию своего кабинета», отправив в отставку директора ЦРУ и главу Пентагона Уильяма Колби и Джеймса Шлезингера. Кроме того, госсекретарь Г. Киссинджер потерял свой второй по важности пост — советника президента по нацбезопасности, — на который был назначен его заместитель Брент Скоукрофт, а вице-президенту Нельсону Рокфеллеру было сказано, что он более не сможет вместе с Дж. Фордом вновь баллотироваться на очередных выборах президента США. В итоге новыми руководителями Пентагона и ЦРУ стали «правые» республиканцы Дональд Рамсфельд и Джордж Буш-старший[1029].
Однако все эти перестановки, как и ужесточение политики Вашингтона по отношению к Москве, в том числе из-за событий в Анголе, так и не смогли помочь президенту Дж. Форду переизбраться на второй срок. Выборы с очень небольшим преимуществом выиграл малоизвестный в стране губернатор штата Джорджия Джимми Картер, который в конце января 1977 года занял Белый дом. Будучи членом Демократической партии и ортодоксальным баптистом, Дж. Картер как политик сформировался под очень сильным влиянием небезызвестной школы «политического морализма» и именно с этих позиций резко порицал республиканцев за их «цинизм», «прагматизм» и «беспринципность» в отношениях с Москвой и утверждал, что, «увлекшись военно-политическими расчетами», они напрочь забыли о морали и ради подписания соглашений по контролю над вооружениями пренебрегли ценностями свободы и прав личности. В итоге зацикленность Дж. Картера на правозащитной тематике стала, особенно в первый период его президентства, наносить ощутимый урон всем советско-американским контактам. Советские руководители, как писал А. Ф. Добрынин, «пытались через каналы “тихой дипломатии”, вплоть до переписки на высшем уровне “урезонить” Картера, однако все это было напрасно»[1030].
Кроме того, на Дж. Картера огромное влияние стал оказывать его советник по нацбезопасности Збигнев Бжезинский, который, будучи выходцем из семьи польских эмигрантов и воспитанный в духе крайней русофобии, был склонен большую часть международных реалий рассматривать только через призму освобождения Польши от влияния Москвы, которой он всегда приписывал «естественные имперские тяготения к экспансии в западном направлении». Поэтому главной задачей внешней политики США он всегда считал исключительно жесткое противодействие любым попыткам Москвы распространить свое влияние в мире и активную поддержку центробежных тенденций внутри всего «советского блока». Эта логика имела мало общего с концепцией «всемирного статус-кво», которую проповедовали Р. Никсон и Г. Киссинджер, и напоминала прежнюю риторику бывшего госсекретаря Джона Фостера Даллеса, хотя и без присущих ей угроз превентивного ядерного удара по СССР.