Между т, ем в Москве продолжали проявлять осторожность в отношении нового кабульского режима, и поэтому все контакты на межгосударственном уровне носили пока минимальный характер, не поднимаясь выше традиционных дипломатических каналов. Однако уже 22 сентября 1978 года Л. И. Брежнев, находясь с очередным визитом в Баку, в своем выступлении впервые заявил о полной поддержке нового кабульского режима, и очень скоро советский посол А. М. Пузанов получил прямое указание Москвы «обсудить с тов. Н. М. Тараки и X. Амином вопрос о заключении нового межгосударственного договора», а также расширении экономического и военного сотрудничества двух стран.

4-7 декабря 1978 года состоялся официальный визит в Москву афганской партийно-правительственной делегации во главе с Нур Мухаммедом Тараки, в ходе которого он подписал с Л. И. Брежневым новый «Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между СССР и ДРА» сроком на 20 лет. Как полагают многие авторы, особое значение в этом договоре имела 4-я статья, где было указано, что «высокие договаривающиеся стороны, действуя в духе традиций дружбы и добрососедства… будут предпринимать соответствующие меры в целях обеспечения безопасности, независимости и территориальной целостности обеих стран» и «в интересах укрепления обороноспособности… будут продолжать развивать сотрудничество в военной области на основе соответствующих соглашений». Именно эта статья впоследствии и послужила юридической базой для ввода Ограниченного контингента советских войск в Афганистан.

Как утверждают ряд осведомленных авторов, в частности Г. М. Корниенко, ряд партийных идеологов, прежде всего М. А. Суслов и Б. Н. Пономарев, спали и видели, как бы превратить Афганистан во «вторую Монголию» и стабилизирующий фактор для всей Центральной Азии[1062]. Однако, как и следовало ожидать, все эти надежды оказались несбыточными по целому ряду причин, прежде всего из-за радикальной земельной реформы и очередного обострения внутрипартийной борьбы, что и привело к возникновению Гражданской войны в стране[1063]. На обострение борьбы внутри НДПА обратили внимание и в самой Москве. Именно тогда А. А. Громыко, Ю. В. Андропов, Д. Ф. Устинов и Б. Н. Пономарев направили в Политбюро ЦК записку «О нашей дальнейшей линии в связи с положением в Афганистане», где отметили, что «НДПА остается не только малочисленной, но и серьезно ослабленной в результате внутрипартийной борьбы между группировками «Хальк» и «Парчам». Наиболее видные руководители второй группировки «либо уничтожены, либо отстранены от партийной работы, изгнаны из армии и госаппарата, а некоторые из них оказались за границей в положении политэмигрантов»[1064]. И действительно, еще в октябре 1978 года Б. Кармаль и другие его коллеги из фракции «Парчам» были смещены со своих посольских постов в ряде зарубежных странах и, получив статус политэмигрантов, осели в Праге или Белграде. А уже в конце ноября на Пленуме ЦК НДПА Н. М. Тараки выступил с большим докладом, в котором заявил об успешном разгроме «контрреволюционного заговора ставленников империализма» и связанных с ними «левых экстремистов и узколобых националистов» и выводе из состава ЦК и исключении из партии Б. Кармаля, М. Наджибуллы, С. А. Кештманда, А. Ратебзада, М. Барьялая, А. Вакиля, Н. А. Нура и А. Кадыра[1065].