В связи с этим обстоятельством нельзя не упомянуть один прелюбопытный, но малоизвестный факт, о котором в своих мемуарах поведал тогдашний советский посол по особым поручениям, официальный представитель СССР на Женевской конференции по разоружению В. Л. Исраэлян[1181]. Еще 17 апреля 1984 года в Женеве состоялась его приватная встреча с бывшим главой ЦРУ вице-президентом США Дж. Бушем, который, заговорив с ним «о возможности проведения неофициальной советско-американской встречи», в качестве своего собеседника как будущего советского лидера «назвал только одну фамилию — Горбачев». Пообещав своему визави «доложить в Москву о его предложении», В. Л. Исраэлян не решился доверить столь важную информацию бумаге и лично отправился в Москву, но не на Старую площадь к самому М. С. Горбачеву, а на Смоленскую площадь к А. А. Громыко, при встрече с которым сразу доложил ему о своем разговоре с Дж. Бушем. Как уверяет В. Л. Исраэлян, «шеф» «внимательно выслушал его, не прервал и не задал ни одного вопроса». Но после окончания доклада «наступило тягостное молчание», во время которого «министр смотрел куда-то в сторону от меня и о чем-то напряженно думал»… Итог его раздумий теперь стал хорошо известен: именно он на заседании Политбюро 11 марта 1985 года и предложил кандидатуру М. С. Горбачева на пост нового Генерального секретаря ЦК КПСС.

Вероятно, именно поэтому лично М. С. Горбачев как глава Комитета ВС СССР по иностранным делам возглавил парламентскую делегацию в составе А. Н. Яковлева, Е. П. Велихова и Л. М. Замятина, которая 15 декабря 1984 года прибыла с официальным визитом в Лондон. На страницах нашей книги мы не можем подробно остановиться на подготовке и ходе данного визита, поэтому всех желающих погрузиться в его тайны отсылаем к блестящей работе профессора А. В. Островского «Кто поставил Горбачева?». Здесь же лишь упомянем о том, что в подготовке визита и установлении неформальных контактов с ближайшим окружением премьер-министра Маргарет Тэтчер, в том числе Виктором Ротшильдом и Джоном Брауном, а через них и с крупнейшими банками «Морган Стенли и К^о», «Ситикорп» и «Барклейс ПЛК», большую роль сыграло руководство ПГУ КГБ СССР в лице генерал-полковника В. А. Крючкова и генерал-майоров В. Ф. Грушко и Н. П. Грибина[1182]. Более того, в последнее время в развитие ряда сенсационных открытий А. В. Островского вложили свою лепту и другие авторы, в частности Ф. И. Раззаков и И. И. Смирнов. В своих работах «Глубинный КГБ: тайные пружины развала СССР» и «Тропы истории. Криптоаналитика глубинной власти»[1183] они установили, что еще в начале 1970-х годов на известную теорию «конвергенции» двух систем, у истоков которой стояли такие основатели Римского клуба и Трехсторонней комиссии, как Дэвид Рокфеллер и Аурелио Печчеи, купились ряд «глубинников» из КГБ СССР, прежде всего генерал-лейтенант Е. П. Питовранов. Они и «заразили» этой идеей ряд лидеров страны: сначала Ю. В. Андропова и М. А. Суслова, а чуть позже и М. С. Горбачева, составлявших костяк ставропольского «зернового» клана, якобы противостоявшего «нефтяному» клану «украинцев», которых патронировали Л. И. Брежнев и А. Н. Косыгин. Однако после ухода из жизни большинства из упомянутых персон лидером «зерновиков» оказался М. С. Горбачев, через которого «глубинники» из ПГУ КГБ и начали реализацию своего плана.