Между тем 25 июня 1982 года с поста госсекретаря США ушел Александр Хейг, который объяснил свою отставку «усилившимися расхождениями с Р. Рейганом и его ближайшим “калифорнийским” окружением по вопросам внешней политики» и усталостью от «пигмеев во внешней политике», которые являются «мастерами закулисных интриг». И новым главой Госдепартамента США стал Джордж Шульц, который при президенте Р. Никсоне возглавлял министерство финансов и в этой должности ездил в Москву, где встречался с Л. И. Брежневым, министром внешней торговли Н. С. Патоличевым и главой Госбанка В. С. Алхимовым. А буквально через пару дней в Женеве стартовали новые переговоры советской и американской делегаций, которые возглавили посол по особым поручениям Виктор Павлович Карпов и спецпредставитель президента США Эдвард Роуни. Но практически сразу они зашли в тупик, поскольку сами американцы наотрез отказались делать базой для переговоров по договору ОСВ-3 договоренности по ОСВ-2[1164].　

Правда, в начале октября 1982 года на сессии Генеральной Ассамблеи ООН состоялись две встречи Дж. Щульца и А. А. Громыко. Они уже прошли в более деловой и конструктивной обстановке, хотя на них также не удалось прийти к какому-либо результату. При этом президент Р. Рейган, нарушив принятый этикет, опять не пригласил А. А. Громыко в Вашингтон для личной встречи с ним. Но буквально через месяц, уже на следующий день после кончины Л. И. Брежнева, Р. Рейган посетил советское посольство в Вашингтоне и лично оставил запись в книге соболезнований, завершив ее такими словами: «Пусть два наших народа живут совместно в мире на этой планете». А еще через день в Москву на похороны Л. И. Брежнева вылетела официальная делегация США в составе вице-президента Дж. Буша и госсекретаря Дж. Шульца, которая 15 ноября встретилась с новым Генеральным секретарем ЦК КПСС Ю. В. Андроповым.　

Как показали дальнейшие события, новый 1983 год стал, пожалуй, «самой низкой точкой» советско-американских отношений со времен Карибского кризиса и пиком «второй холодной войны». По сути дела, к этому времени провалом закончились Женевские переговоры по ракетно-ядерным средствам средней дальности и об ограничении ядерных вооружений в Европе, едва теплились Венские переговоры о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе и Женевские переговоры об ограничении и сокращении стратегических вооружений — ОССВ, — которые окончательно схлопнутся в декабре 1983 года[1165]. А уже в марте 1983 года Р. Рейган провел через Конгресс США все нужные решения по реализации его программ создания новых бомбардировщиков «Б-1» (Lancer) и самолетов-невидимок Stealth, модернизированных ракет для БРЛП Trident II, тяжелых МБР проекта MX и милитаризации космоса под хорошо известным названием «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), или «Звездные войны». Последняя программа предусматривала создание целой системы защиты от советских МБР на основе строительства в космическом пространстве специальных платформ, где могли бы быть размещены сверхмощные лазерные установки, способные энергией встречного кинетического соударения поражать любые ракеты на подлете к территории США. Поэтому данный проект в своей базовой основе полностью противоречил Договору по ПРО, подписанному Л. И. Брежневым и Р. Никсоном в мае 1972 года. Как позднее выяснилось, эта программа оказалась банальным блефом, который должен был стать одним из новых инструментов вовлечения Москвы в дорогостоящую гонку вооружений[1166]. Однако тогда все высшее советское руководство восприняло эту программу всерьез и «окончательно списало президента Рейгана в разряд “безнадежных”, с которыми надо было бороться всеми средствами, кроме “горячей войны”»[1167]. Кстати, тогда же по инициативе Р. Рейгана была заблокирована прямая телефонная связь между А. Ф. Добрыниным и Дж. Шульцем, установленная еще при Р. Никсоне ровно 10 лет назад. Это было вовсе не случайно, поскольку новый госсекретарь де-факто мало влиял на выработку внешнеполитического курса Вашингтона и серьезно проигрывал «ястребам» в лице К. Уайнбергера, У. Кейси, У. Кларка или Э. Миса, которых известный американский дипломат Дж. Кеннан считал «удивительными по своей тупости, которые кичатся тем, что каждый день дают бой Советскому Союзу». Ему вторил и рейгановский вице-президент Дж. Буш, утверждавший, что «эти парни принимают в штыки любое компромиссное решение с Москвой, особенно в ракетно-ядерных вопросах».