— Это неправда! Они стреляли в меня, когда я убегала; Дункан меня оттолкнул, и они его застрелили вместо меня.
Кай касается ладонью ее щеки.
— Я и не поверил, что это правда, решил, это какая-то ужасная ошибка. Потом они отвезли меня к твоему дому. К тому времени я понял, что они не такие уж и хорошие парни, и попытался сбежать — не очень удачно. Они оглушили меня. А когда я пришел в себя, то уже лежал привязанный к твоей скамейке.
Мне так жаль. — У Шэй в глазах стоят слезы. — Это я виновата.
— Ты меня по голове не била. — Он непроизвольно гладит себя по волосам. — Но боль уже прошла. Что происходит, Шэй? Мне показалось, что я ощутил твое присутствие у себя в голове, как тогда на улице в Киллине. В тот раз ты, похоже, не позволила мне сделать то, что я хотел. А сегодня ты словно… помогла мне почувствовать себя лучше, а потом усыпила. Затем разбудила, вовремя показала, что творится вокруг, и я сумел пнуть того солдата, собиравшегося стрелять в тебя. Или я вообразил себе все эти вещи? И… и что ты сделала потом с тем солдатом? Ты просто посмотрела на него, и он упал. Ты с ним что-нибудь сделала?
Не знаю, как или что, но думаю, что сделала.
— Лиззи говорила, выжившие умеют контролировать людей, и еще кучу всякой ерунды.
— Что-то во мне изменилось после болезни. Кое в чем я стала другой — и в том, как теперь думаю, и в том, на что способна. Например,
— Ты можешь читать мои мысли?
— Нет. Но вроде этого — скорее твои чувства и мысли, если они направлены на меня.
— Не делай этого. — Голос Кая звучит резко.
— Ладно. Не буду, я обещаю. —
И никогда не заставляй меня делать то, чего я не хочу.
— Не буду.
— Хотя, если надумаешь снова избавить меня от головной боли, это будет нелишним.
— Конечно. Но сначала спрошу.
— Да. Правильно. Если я буду без сознания и привязан к скамейке, можешь сама принимать решение. — Он усмехается, Шэй робко улыбается в ответ.
— А что произошло с тем солдатом… я не понимаю, — говорит она. — Я решила, что сейчас он убьет меня, и что-то изнутри вырвалось и набросилось на него.