— Я нашел хороший автомобиль возле пустого дома, но ключей обнаружить не удалось. Придется расширить зону поиска.

— Хорошо. Давай поторопимся.

Собрав найденные вещи и продукты, идем по другим улицам, тем, которых раньше избегали из-за огромного количества боли, излучаемой еще живыми людьми.

— Этот? — Кай кивает на темный полноприводный автомобиль. Заглядываем внутрь в надежде, что нам повезет, но увы — ключей в замке зажигания нет.

Подхожу к двери, смотрю на Кая, пожимаю плечами и стучу.

В ответ тишина, но в доме боль — даже сквозь защиту я чувствую пронизывающую все вокруг боль.

Парадная дверь заперта. Проходим в ворота, задняя дверь открывается. Заходим.

На первом этаже разгром, словно кто-то в припадке ярости швырял все, что можно. Тихо обследуем все поверхности, карманы пальто, выдвижные ящики, но ключей нигде нет. Показываю вверх на лестницу; Кай трогает меня за плечо и делает знак, что пойдет первым.

Наверху в одной из спален рядом с мертвой женщиной, обнимая ее обеими руками, лежит мужчина; это он — источник боли. У него бешеные глаза.

— Кто вы? — хрипит он. Смерть его близка, так близка, что из глаз уже сочатся капли крови.

Я выхожу из-за Кая.

— Привет. Я Шэй, а это Кай. Мы надеялись, что сможем одолжить вашу машину, но нигде нет ключей.

Он смеется. Для умирающего, страдающего от невыносимой боли, это настоящий подвиг.

— Почему я должен сказать вам, где они?

— Это еще имеет значение?

— Нет. Но это не меняет дела.

Смотрю на Кая, не зная, что сказать.

— Дело вот в чем, — начинает он. — Мы знаем, где началась эпидемия, и что кто-то спровоцировал ее. Мы собираемся найти того человека, который несет ответственность за случившееся. Для этого нам нужна машина.

Мужчина откидывает голову на сторону. Лицо его, только что искаженное страданием, внезапно разглаживается: боль миновала. Он облегченно вздыхает, и я тоже.

— Почему сразу не сказали? — Он кивает на столик у кровати. — Там, во втором ящике. Но при одном условии.