— Да, сэр.

Он рассматривает меня, этот полицейский. Я слегка улыбаюсь, стараюсь вести себя обычно, ничем не выдавать испуга.

— Ты из этой местности? — спрашивает он. — Выглядишь знакомо.

' — Я? Нет, из Авимора, — лгу я. — А до этого жила в Лондоне.

Кивнув, он возвращается к своему обеду.

Мне хочется убраться отсюда. Смотрю на Кая, делаю движение глазами в сторону двери. Он слегка покачивает головой. Будет подозрительно, если мы кинемся к двери.

Пробую доесть пирог, но теперь он кажется пресным и сухим, как пыль.

У полицейского звонит телефон. Он забирает недоеденный сэндвич, машет официантке и направляется к двери.

Я облегченно вздыхаю. Снова начинаются новости, на этот раз местные. Почти не обращаю на них внимания, пока очередной репортаж не заставляет меня оцепенеть от страха.

— Продолжаются поиски девушки из Пертшира; ее хотят допросить в связи с убийством из огнестрельного оружия семнадцатилетнего Дункана Макфаддона в Киллине на прошлой неделе.

Слушаю эти слова, и глаза помимо воли смотрят на экран. Там я. Особенно ненавистное мне школьное фото, сделанное в последний школьный год. Изображение занимает весь экран. Наклоняюсь вперед, чтобы волосы упали на лицо, из-под них осматриваю паб. Официантка протирает стол; пожилой мужчина тянет свое пиво. На телевизор никто не смотрит.

Как раз в тот момент, когда мое лицо исчезает с экрана, официантка поворачивается к стойке бара. Она направляется в кухню.

Поднявшись, Кай кладет деньги на наш столик. Мы идем к двери, и я чувствую, как становится влажной моя ладонь в руке Кая.

Выходим из паба.

— Двигайся спокойно, — шипит Кай, удерживая меня за руку, потому что я готова сорваться с места.

Мы выходим из паба. Полицейская машина еще не уехала. Хозяин стоит с телефоном в руке, тыча пальцем в экран. Двигаемся в обход полицейского к нашим велосипедам.

— Подождите! — окликают нас, и я подпрыгиваю. Кай оборачивается — это официантка. — Вы забыли сдачу, — говорит она.

— Оставьте себе. — Кай улыбается и машет ей.

Полицейский кладет телефон в карман. Лицо у него изменилось, оно теперь холодное и серьезное. Взгляд устремлен на меня. Он делает шаг навстречу.

— Шэй Макаллистер?