Открываются двери лифта, выходит мужчина. Он разговаривает с медсестрой, а охранник от моих дверей направляется по коридору к нему. Испытываю соблазн выскочить из палаты, пока он отвлекся, но теперь их двое, а я, хоть и вылечила сотрясение мозга, не рискну бежать с кем-то наперегонки. Когда я в предыдущий раз исцеляла себя, то едва могла ходить после этого.

Прислушиваюсь.

— Не понимаю, зачем вы стережете эту девочку, — говорит медсестра. — Она получила такой удар по голове, у нее тяжелое сотрясение мозга. Она никуда не денется.

— Приказ. — Тот, что стоял возле моей двери, зевает и кивает прибывшему. — Счастливо оставаться.

Шагнув в лифт, он уезжает.

Новенький берет у медсестры стул и устраивается у моей двери; она возвращается на свой пост.

Я тихонечко касаюсь его, стараясь, чтобы он не заметил моего присутствия. Разум его заполнен тем, чем он мог бы заняться этой ночью; там присутствует и его подружка; я краснею и испытываю желание покинуть его сознание.

Вместо этого посылаю ему мысль о сне, о том, что он устал, очень устал. Охранник зевает.

Мимо, с тихим смешком, проходит медсестра.

— Если хочешь вздремнуть, я никому не скажу. И разбужу, если что-нибудь случится.

Звенит звонок, и она быстро идет по коридору в палату к какому-то пациенту.

«Да, спать, спать, спать...» Я так хорошо справляюсь с этой работой, что чуть сама не отправляюсь в царство снов.

Медсестра опять идет мимо. Она посмеивается, но ничего не говорит. Охранник пока не спит по-настоящему, он только погружается в забытье, но я уже осторожно вылезаю из кровати, желая опробовать, как держусь на ногах. Секунду стою возле кровати, ухватившись за спинку, потом пересекаю палату и смотрю в дверное оконце.

Вот теперь он действительно храпит.

Дальше по коридору вижу только затылок медсестры. Если проскользнуть в дверь, можно пойти в другую сторону, а она и не заметит.

Укладываю под одеяло подушки, надеясь, что при беглом взгляде сквозь стекло двери они сойдут за человека, спящего в постели. Пробую приоткрыть дверь, но Спящий Красавец отчасти навалился на нее, и мне приходится слегка приподнять его и прислонить к стене, цепенея от мысли, что он сейчас проснется. Охранник продолжает храпеть.

Теперь медсестра разговаривает по телефону, ее тихий голос хорошо слышен в пустом коридоре.

На цыпочках двигаюсь в противоположную от нее сторону — мимо одной палаты, другой, третьей.

Звенит звонок.