ШЕТЛЕНДСКИЙ ИНСТИТУТ, ШОТЛАНДИЯ

До начала отсчета 32 часа

Они говорят, что я больна и меня нужно лечить. Но я себя больной не чувствую. Больше не чувствую.

Они носят блестящие комбинезоны, закрывающие тело с ног до головы, матерчатые шапочки, под которыми прячут волосы, и из-за этого выглядят странными чужаками, больше похожими на злодеев из «Доктора Кто», чем на обычных людей. Они просовывают руки в толстые перчатки, впаянные в прозрачную стенку, тянутся ко мне, усаживают в кресло-каталку и застегивают ремни, надежно удерживающие меня на месте.

Как и я, все они в масках, но их маски не пропускают наружный воздух в комбинезоны, чтобы то, чего они боятся, не просочилось сквозь стену, перчатки и одежду. Они могут переговариваться через внутренние дыхательные устройства и думают, что могут, щелкая кнопкой, решать, что мне позволительно, а что не позволительно слушать. Беспокоиться не надо, я слышу вполне неплохо. Даже лучше, чем хотелось бы.

Моя маска не такая. Она обездвиживает язык. Дышать позволяет, а говорить нет, как будто я могу сказать что-то опасное.

Я не помню, как и откуда попала сюда. Что-то я знаю, например, то, что мое имя Келли, что мне двенадцать лет, что они — ученые, ищущие ответы, которые я могу дать. Когда приходится плохо, я твержу свое имя, повторяю про себя снова и снова: Келли, Келли. Будто пока я помню собственное имя, все остальное забытое не имеет значения. По крайней мере, не такое большое. Пока у меня есть имя, я здесь, я — это я. Даже если они им не пользуются.

И еще одно я знаю: сегодня меня будут лечить.

Мое кресло на колесиках заключено в огромный пузырь, запечатано со всех сторон, а я внутри. Дверь открывается. Входит шестой доктор; она толкает мое отгороженное от мира кресло в дверной проем, в то время как одиннадцая медсестра и первый доктор следуют рядом.

Остальные, похоже, напутаны присутствием Первого. Когда он говорит своим бархатным, похожим на шоколад со сливками и рождественское утро голосом, все бросаются исполнять его указания. Он, как и я, известен только по номеру. У всех остальных есть имена, но я присвоила им номера.

Они называют меня Объект 369Х, так что это кажется мне справедливым.

Я в состоянии идти и сказала бы им об этом, если бы могла, но меня катят по коридору. Одиннадцатая выглядит расстроенной и, повернувшись, уходит туда, откуда мы пришли.

Потом все останавливаются. Первый нажимает кнопку на стене, и металлические двери открываются. Шестая толкает меня внутрь. Остальные идут следом, двери за нами закрываются, и отворяются другие, а потом следующие, пока, наконец, меня не вкатывают в темную комнату. Все разворачиваются и выходят через последнюю дверь. Она с шипением закрывается за ними, оставляя меня в темноте, одну.