И л ь я (появляется в дверях). Ты что, тоже собираешься оставаться здесь ночевать? (Замечает Веру.) Привет, Вера!.. Мне бы, наверное, пришлось там ждать до скончанья века. Что ты тут делаешь?

М и к и. Разве не видишь? Пишет репортаж.

И л ь я. Опять?

Э в а. Мики! Не заговаривай мне зубы. Ты слышал? Город может остаться совсем без воды.

М и к и. Мама, если бы это зависело только от меня.

И л ь я. Все считают, что именно от тебя. Мама может тебе подтвердить: она слышала разговоры в «самообслуживании», я — в автобусе, а Валент заявляет об этом во весь голос.

Э в а. Люди говорят, из кранов еще долго будет течь эта мерзость, потому что председатель уперся и никак не договорится с кем надо… Не может ублажить высокое начальство, как это делают другие.

В е р а. Мики! Уступить в критический момент — это…

И л ь я. О! Ты уже в курсе?

Э в а. Что значит уступить?

И л ь я. Это значит слегка поколебать наш бенедиковский престиж. Братишка заартачился, и, если теперь отступит, кое-кто сможет его потом упрекнуть. Я понимаю тебя, дружище.

Э в а. Боже мой! Мало я перенервничала из-за мужа, так теперь еще приходится из-за сына мучиться.

М и к и. Меня уже не переделаешь, мама. А если вы хотите видеть меня другим, то я лучше завтра утром на совете откажусь от своих обязанностей. Пусть кто-нибудь другой, поспособнее, расхлебывает всю эту кашу.

Э в а. Отказаться — это самое простое.

М и к и. А что же ты мне предлагаешь, мама?

Э в а. Договорись со Штефаном.

И л ь я. Есть и другой выход.

Э в а. Какой?