Ш т е ф а н. Товарищ журналист? (Протягивает ей руку.) Готовите новый репортаж? Теперь уже, наверное, на целую страницу?..

В е р а. Может быть, мне выйти?

Ш т е ф а н. Нет, не беспокойтесь. Я действительно хочу перекинуться с председателем всего парой слов. Так сказать, коротко поговорить по душам. Вы, наверное, уже в курсе дела — у нас с председателем давно ведется, в сущности, смешной спор о строительстве дома отдыха. (Обращаясь к Мики.) Думаю, пришло время решить этот спор трезво, без эмоций, как и полагается мужчинам, тем более что после этой истории с трубами от твоих высоких моральных принципов ничего не осталось.

И л ь я (не выдерживая). Это были его собственные деньги.

Ш т е ф а н. В такой ситуации совершенно не важно, чьи они. Главное, что эти деньги решили дело. Ответственность в равной степени несут и тот, кто берет, и тот, кто дает.

И л ь я. А вы? Вы, товарищ директор? Если Мики даст вам разрешение на строительство, могли бы вы… промолчать? Операции вроде этой с трубами делаются не первый раз, и республика от этого не разваливается. В конце концов людям нужна вода…

Ш т е ф а н. Я не говорю, что не нужна.

И л ь я (обращаясь к Мики). Слышишь? Директор может тебе помочь…

Ш т е ф а н. Это, конечно, горький урок, но такова жизнь.

М и к и. То есть это значит…

В е р а. …Что он ради интересов общества отдал свои личные сбережения, а у вас хватает совести пытаться загнать ею в угол.

Ш т е ф а н. Милая девушка, я вас прекрасно понимаю. Вам, конечно, больше по душе героические типы, но…

В е р а. Вы не имеете права оскорблять других, если вы не в ладу с собственной совестью.

Ш т е ф а н. По-вашему, она у меня нечиста?

И л ь я. Мики! Тебе все же стоит договориться с товарищем Штефаном!

М и к и. А что, если мы не договоримся?