Ш т е ф а н. По-вашему, я завидую?

В а л е н т. Если бы я не знал тебя уже много лет, то, честное слово, поверил бы, что завидуешь. Завидуешь Бенедику, и только потому, что его, молодого парня, люди любят так же, как тебя.

Ш т е ф а н. Мы действительно знаем друг друга не первый год, и поэтому я надеюсь, что по крайней мере ты не веришь, что это я сообщил в Народный контроль.

В а л е н т. Что сделано, то сделано. А ответственность разделим мы все.

Ш т е ф а н. Я…

В а л е н т. Не хочешь ли ты сказать…

М и к и. Он считает, что не несет никакой ответственности. Конечно, он ничего не нарушил, не обошел ни закон, ни инструкции, ни параграфы… Всё на его стороне.

И л ь я. Вот именно поэтому он мог бы сейчас помочь тебе, как никогда… Конечно, если бы захотел.

М и к и. Илья, прошу тебя, уйди!

И л ь я. Мики! На что ты надеешься? Думаешь, что если… Знаешь, что тебя ждет? Ты можешь быть хоть сто раз сыном своего отца Бенедика… но это тебе не поможет. Жизнь — это же лавина…

М и к и. …И надо вовремя отскочить, чтоб тебя не придавило, так? Да, ты это умеешь.

Ш т е ф а н. Послушай, председатель. Не знаю, что ты сейчас обо мне думаешь.

М и к и. Пусть тебя это не волнует.

Ш т е ф а н. А если… волнует?

М и к и. Дело твое.

Ш т е ф а н. Мог бы я тебя кое о чем попросить?

М и к и. Ты меня?

Ш т е ф а н. Думай обо мне что хочешь, но поверь, я вовсе не хотел причинить тебе зла. Я еще не ослеп и вижу, кто болеет душой за дело, а кто относится ко всему наплевательски. Не раз, когда меня мучила бессонница, я думал о том, какой ты человек, и скажу честно, в тебе больше достоинств, чем недостатков.

М и к и. Но потом, когда ты мог практически доказать свое отношение ко мне…

Ш т е ф а н. Возможно, ты прав. Все мы люди. Наверное, я должен был…