Г а ч и к о в а. В милицию.

Г а ч и к. Не понимаю. Кому-нибудь из нас грозит опасность?

Г а ч и к о в а. Убежал. Ты слышишь, он убежал! Его должны поймать.

Г а ч и к. И привести к нам?

Г а ч и к о в а. Зачем к нам? Пусть ведут, куда надо. Такие не должны болтаться без присмотра.

Г а ч и к. Но он ничего плохого не сделал.

Г а ч и к о в а. Все равно надо что-то предпринять! Подумай, что?

Г а ч и к. А мне и так ясно. Давно уже ясно. Я иду в милицию.

Г а ч и к о в а. Я, кажется, сойду с ума. То да, то нет. То иду, то не иду. То надо, то не надо.

Р а д о. Отец хочет идти, чтобы сообщить обо мне… а не о нем.

Г а ч и к. Ну, наконец-то! Наконец-то ты правильно и быстро соображаешь.

Р а д о. Пойми, отец. Если бы ты не возражал, можно было бы все объяснить… логично… разумно…

Г а ч и к. Что, по-твоему, означает «разумно»?

Г а ч и к о в а. Послушай, Доминик. Не делай вид, что не понимаешь собственного сына…

Г а ч и к. Да, я действительно как-то туго соображаю… Что нужно делать, когда твое любимое дитя из любви к тебе одаривает тебя оплеухой?

Г а ч и к о в а. Ты задаешь вопросы вместо того, чтобы на них отвечать. Так что же мы будем делать?

Г а ч и к. Пойдем в милицию.

Г а ч и к о в а. Ни за что на свете! Мы сами заварили эту кашу, сами и будем ее расхлебывать.

Г а ч и к. Значит, опять прячемся от правды… умалчиваем?

Г а ч и к о в а. Ну и что?.. Разве мы первые?