Светлый фон

Г а ч и к. Почему ты кричишь на меня? Ты ведь знаешь, кто виноват в этом позоре!

Р а д о. Я говорю, это была ошибка.

Г а ч и к о в а. Ничего бы не случилось, если бы ты сам не совал нос в чужие дела.

Г а ч и к. Как ты можешь закрывать глаза на то, что произошло?

Г а ч и к о в а. Потому что я стараюсь заглянуть вперед и думаю обо всех нас, в том числе и о тебе. Через несколько дней голова у тебя заживет, а твоего сына, как только слух разнесется по городу, выгонят из школы.

Г а ч и к. Весь этот разговор останется между нами. Никто не собирается ничего разглашать. А заявление в суд я напишу анонимно.

Г а ч и к о в а. Неужели ты на это способен? Донести на собственного сына?

Г а ч и к. Конечно, кое-что может просочиться, если Цирилка не будет держать язык за зубами. Он вернется в замок и, неровен час, проговорится ребятам. Вот когда они повеселятся!

Г а ч и к о в а. Поэтому я и говорю, что его никуда нельзя отпускать.

Г а ч и к. Ты серьезно?

Г а ч и к о в а. Абсолютно серьезно. Он останется здесь, а об остальном я с ним договорюсь.

Г а ч и к. Ангелика, я хочу тебя предостеречь. Моральное давление на подростка его возраста крайне опасно.

Г а ч и к о в а. Будь добр, предоставь мне самой решать моральные проблемы.

Г а ч и к. Если все направить в нужное русло, Радо заслуженно получит тройку по поведению, этим дело и кончится.

Г а ч и к о в а. И, окончив школу, он останется без всяких перспектив.

Г а ч и к. Ты же не хочешь, чтобы наш сын и дальше хитрил и изворачивался.

Г а ч и к о в а. В данном случае речь идет о родном, а не о чужом ребенке.

Г а ч и к (сыну). А ты? Как ты на все это смотришь? Что тебе подсказывает твоя гордость… честь?

(сыну)

Р а д о. Пойми, отец. В подобной ситуации такие романтические понятия…