Хотя между настоятелями и тихвинскими деятелями монастырскими много имен почтенных, но выдающихся все-таки нет, как нет и особых, исторически сложившихся, подле того или другого подвижника, ярко и самостоятельно очерченных преданий и учений. Одна из причин этого кроется в самом характере возникновения монастыря по царскому повелению, а другая в том, что Тихвин лежит на торной путине наших водяных сообщений; путина эта существовала в очень далекой древности и подвижничеству не способствовала; она сделалась особенно людной со времени канализации, предпринятой Петром I.

В заключение еще одно очень любопытное сведение, сообщенное на месте и сохраняющееся в виде несомненного предания. Передают, будто на монастырском кладбище похоронен привезенный из Шлиссельбурга в 1764 году Иоанн Антонович Ульрих; говорят, что под страхом смертной казни запрещалось сообщать об этом кому-либо, что он похоронен ночью, что памятника нет, но место показывают: оно находится недалеко от собора, вправо, если идти к нему от святых ворот.

Преобладающее значение Тихвинской святыни, пребывающей в мужском монастыре, и постоянное движение паломников и поклонников к ней, обусловило то, что в двухстах саженях от него, словно в оттенении, может быть еще до возникновения монастыря мужского, держался и устроился Введенский девичий монастырь.

История этого девичьего монастыря, — полнейший однолеток истории мужского. Из него вел свой атаку на главный монастырь де-ла-Гарди и, в отмщение за неудачи, сжег его 14 сентябри 1613 года до основания. Один симпатичный женский облик сохраняется и поныне и как бы присущ этому монастырю: это невольная постриженица, четвертая супруга царя Иоанна Васильевича Грозного, Анна Алексеевна, из рода Колтовских, находившаяся в обители именно во время разгрома её де-ла-Гарди.

В пестрой летописи семи браков Иоанновых, заключенных последовательно с Юрьевой, Темрюковой, Собакиной, Колтовской, Васильчиковой, Василисой Мелентьевой и Марией Нагих, четвертый брак с будущей постриженицей Тихвинской стоял, так сказать, на рубеже беззаконностей Иоанновых. Анна Алексеевна была «девицей весьма незнатной», и царь женился на ней «без требования святительского благословения» и уже потом созвал епископов, которые, «проливая слезы», все-таки признали этот брак и часть наложенных на царя епитимий приняли на себя; но «дабы беззакония царя не были соблазнительны для народа, епископы грозили ужасной церковной клятвой тому, кто дерзнет взять четвертую жену». Это совершилось в 1572 году, а уже в 1577 году царица пострижена, вероятно, насильно, в Тихвинской обители и уступила место свое Анне Васильчиковой. называлась ли эта пятая жена Иоаннова царицей, совершилось ли бракосочетание — неизвестно, но с её преемницей, «прекрасной вдовой» Василисой Мелентьевой, царь положительно не венчался, а взял только молитву на сожитие с нею, с «женищем». от последней, седьмой супруги Иоанновой, от Марии Нагих, родился царевич Димитрий, и этим обусловилось все, что сопряжено с именем Годунова.