Новогеоргиевская крепость — тоже создание императора Николая I, и в ней сохраняется одно из очень своеобразных вещественных воспоминаний о нем в комнатах комендантского дома, в которых неоднократно Николай I останавливался по пути за границу и для инспекторских смотров; существует балкон, решетка которого сделана настолько высоко, чтобы императору, любуясь с балкона на очень красивые окрестности, можно было опираться на нее. Вид с балкона, висящего на высокой стене массивной центральной постройки, на слиянии Вислы и Нарева, замечательно широк и красив. Далеко внизу поблескивают струи двух почтенных рек, естественное соединение которых скреплено искусственно ломаными линиями центральных верков крепости и расставленных в окрестности фортов. в глубокой зелени старых деревьев повсюду обозначаются крутые крыши ближних казарм и складов, которым нет числа, и, становясь по мере удаления все мельче и мельче, виднеются между полей дворы и усадьбы частных владельцев. Эти усадьбы находятся в сфере выстрелов крепости и хотя способствуют красоте вида с исторического балкона, но подлежать немедленному сносу в случае войны.

В царских покоях подолгу проживал император Николай I; готический стиль их, который в силу какой-то странной случайности очень нравился императору, применен согласно его воле и тут. Здесь, как говорит предание, уведомленный со стороны о некоторой недобросовестности строителей, император ответил саркастическим приказанием: не трогать «моих половинщиков»; здесь же на вопрос о том, что стоят все эти крепостные работы, император дал характерное объяснение, что «об этом знают только Бог и генерал Z.». В этих последних словах следует, конечно, видеть не оправдание «половинщиков», которые в те годы плодились не по дням, а по часам, и многим из них пришлось испытать на себе силу императорского недовольства. Широко раскинулись здесь один от другого форты: Остроленский, Закрочижский и Помеховский. Отличные шоссейные дороги соединяют их между собой.

По воле государя, выраженной в 1839 году при осмотре Новогеоргиевской крепости, вблизи её образовано пять русских поселений, из которых четыре, а именно: Александровское (25 усадеб), Щипиорно (20 усадеб), войтовство Закрочим (7 усадеб), Косевко (10 усадеб) — в Плонском уезде и одно — Константиновское (12 усадеб) в Варшавском уезде; деревни Плонского уезда населены тогда же русскими крестьянами, вызванными преимущественно из Псковской губернии, в числе шестидесяти семейств; поселение же Константиновское, Варшавского уезда, образовалось из русских торговых людей и староверов, переселившихся гораздо ранее образования названных поселений. Усадьбы, выделенные поселенцам, составляли около 20 моргов каждая; владеть ими и приобретать их можно было, по правилу устройства этих деревень, только лицам православного исповедания. Поселения эти находились под особой опекой правительства; оно отстроило их на свой счет, за исключением войтовства Закрочим, и впоследствии оказывало им всякие пособия: отпускало живой инвентарь, лесной материал и дозволило пасти скот в прилегающих казенных лесах; для наблюдения за поселениями было установлено особое управление от министерства финансов.