«Что бы такого купить девочке?..»

Он вызвал своего референта, Ангелину Максимовну, даму неопределенного возраста в вечном деловом костюме и безукоризненно свежей блузке.

— Для вашей дочери?.. Подарок? — задумалась она. — Я проконсультируюсь со своей племянницей, ей тоже, как и вашей Милене, двадцать два.

Четверть часа спустя она вернулась в кабинет:

— Племянница советует съездить в салон «Интальо», что на Новом Арбате. Там большой выбор женских радостей, — с высокомерным презрением подчеркнула Ангелина Максимовна.

— Хорошо, съезжу туда, — ответил Пшеничный и попросил вызвать шофера. — Да! — задержал он Ангелину Максимовну. — Как там у нас дела с новым романом Астровой?

— Сдан в набор.

— Отлично! — не удержался от алчного жеста Станислав Михайлович и потер руки. — Ну-ка, дайте-ка я еще раз взгляну на обложку.

Ангелина Максимовна принесла образец и положила на стол перед Пшеничным.

Он взял его и принялся придирчиво рассматривать. Кровь точно стекала по блестящей, асфальтового цвета обложке ему на руки.

— Хорошо, — протянул он. — Люди пугаются собственной крови, но любят смотреть, содрогаясь от холодка любопытства, на чужую. Собственная кровь — это страх и жалость. Чужая — завораживающее зрелище.

Пшеничный встал, развел руки, чтобы выпрямить спину.

— Вернусь минут через сорок, — сказал он и вышел из кабинета.

* * *

В салон «Интальо» Станислав Михайлович вошел походкой человека, который может купить в нем все. Вопрос только в том, чтобы ему хоть что-то понравилось. Подбежавшему менеджеру, вертлявой женщине лет сорока, он сообщил о цели своего визита:

— Дочери исполняется двадцать два года. Хочу сделать хороший подарок.

— О! — с радостью выдохнула она, точно услышала приятное известие. — Могу предложить вам ювелирные изделия, шубы, меховые палантины, платья и только что полученную из Парижа великолепную коллекцию нижнего белья…

Пшеничный прервал ее нетерпеливым жестом:

— Начнем с платьев.

— Прошу вас, — пригласила его менеджер в просторный зал.