Она вышла в темно-вишневом корсаже, отделанном черным кружевом с серебристыми зубчиками. На ней были чулки с подвязками, туфли на высоких каблуках, а в руках — шелковая маска. Она шла прямо на Пшеничного, сдержанно улыбаясь и игриво прикрывая лицо маской. Пышные волосы были подобраны вверх, открывая точеную линию шеи.

Станислав Михайлович не мог разобраться со своими мыслями. Они нахлынули на него, закружили. И мысли были какие-то новые, странные. Ему казалось, что к пятидесяти пяти годам он уже все свои мысли передумал и знал их наперечет. А тут просто буйство карнавальных красок… И внезапно — холодок, радостный, перехватывающий дыхание: «И невозможное возможно… пока живу!..»

Менеджер, с профессиональной ловкостью воспользовавшись отстраненностью, а следовательно, незащищенностью клиента, погруженного в себя, предложила ему еще полушубок из норки и парочку самых дорогих пеньюаров.

— Заверните! — миролюбиво махнул рукой Станислав Михайлович.

— Минуточку! — улыбнулась дама и скрылась в комнате манекенщиц.

— Лилия! — обратилась она к черноволосой девушке с родинкой над губой. — Получишь за сегодняшний день прибавку. Клиент не мог оторвать от тебя глаз. Пойди отнеси ему покупки и пригласи еще заглянуть в наш салон.

Торжественная процессия во главе с менеджером, боем с коробками и очаровавшей клиента манекенщицей подошла к Пшеничному.

— Мы благодарим вас за то, что вы выбрали наш салон, — начала менеджер…

— И будем рады видеть вас снова, — заключила Лилия.

Станислав Михайлович благосклонно кивнул и пошел к выходу. Проходя мимо зеркальной стены, он был удивлен, заметив, что за ним следует только бой с покупками. А как же главное его приобретение?!

«Почему не завернули?!» — чуть не вскричал он.

Пшеничный остановился и подозвал менеджера.

— Я хотел бы поблагодарить девушку за помощь в выборе подарков, — сказал он.

Менеджер состроила серьезное лицо и неопределенно повела глазами.

— Вообще-то это… — Она поиграла пальцами в воздухе. — Но… на наших постоянных клиентов, конечно, некоторые правила не распространяются. Лилия! — позвала она девушку, а сама тактично удалилась.

Девушка подошла к Пшеничному и с такой простотой посмотрела ему прямо в глаза, что видавший виды Станислав Михайлович смутился:

— Э… вот хотел бы вас поблагодарить… Без вас я бы и не знал, что купить…

Она улыбнулась так искренне, точно эти подарки предназначались ей:

— Я рада!

Пшеничный собрался наконец-то со своими покрасневшими от смущения мыслями, отчего на лбу его выступил пот, а на щеках появились багровые пятна.