Фотокамеры засверкали вспышками.

— Когда и где было ваше бракосочетание?.. Кто были свидетелями?..

Но тут появилась больничная охрана, и фоторепортеры были выдворены из палаты.

Фролов смотрел на Веру, Вера на него. Она ждала вопроса. Но его не последовало. Сергей опустил голову и пошел к двери.

— Сережа! — приподнялась на кровати Вера. — Сережа! — Он обернулся. — Сережа… — Она в растерянности теребила простыню. — Ты… ничего…

— Ничего, — сухо бросил он и взялся за ручку двери.

— Это… это… — донеслось до него, когда Он уже вышел в коридор, — твой ребенок!

Фролов зло усмехнулся:

— Да будет тебе врать, Пшеничная вдова!

ГЛАВА 32

ГЛАВА 32

Убийство Милены повергло Олега в состояние шока. Он потерял чувствительность к чему-либо. И это было еще благо для него, потому что потом над ним возобладало только одно чувство — чувство страха.

— Вера! Вера! — бросался он в объятия Астровой. — Меня убьют. Убьют, как отца, как Тину, как Милену. Это рок!

Вера прижимала к себе его худое трепещущее тело и спокойным, рассудительным голосом увещевала:

— Ну какой рок?! Рок — это то, что невидимо. А в данном случае мы отлично знаем, кто убийца. Любовник бывшей невесты Станислава Михайловича, Катков.

Вера говорила об этом с уверенностью. Она сама направила Каткова в театр, позвонив тому из ночного бара. Для этого она воспользовалась мобильным, оставленным кем-то на столике.

— Ну хорошо, — соглашался Олег. — Но мне от этого не намного легче. Катков выждет момент и убьет меня. А может, дать что-то, ну, этому ребенку?..

Вера всплескивала руками и патетическим голосом произносила одну фразу:

— Ни в коем случае!

— Но как мне обезопасить себя?