Он глубоко переживает за судьбу реликвии, когда в 1120 г. король Балдуин II, отправляясь в поход в Северную Сирию, собирается взять с собой Честной крест. Наш автор искренне сокрушается по этому поводу: «Мы говорили так: “Несчастные! Что же будет с нами, если мы, с Божьего соизволения, лишимся в битве креста, как некогда израильтяне потеряли ковчег Завета”?» (III, 9, 3). Эмоциональный рассказ и использование личного местоимения в первом лице недвусмысленно свидетельствуют о том, что Фульхерий представляет здесь точку зрения каноников церкви Гроба Господня.

Помимо этого, попытки Фульхерия возвысить значимость прихода, хранившего частицу Честного креста, просматриваются и в его рассказе о возвращении реликвии в Иерусалим в 1119 г. после успешной для латинян битвы при Телль Данит. Историческую параллель этому событию он видит в событиях 629 г., когда византийский император Ираклий вернул в Иерусалим крест, захваченный персидским шахом Хосровом II (III, 6, 1).

Наконец, свидетельство Фульхерия об отмене Балдуином II ввозных и вывозных пошлин в Иерусалиме (III, 8,1) также демонстрирует его неподдельный интерес к делам церкви Гроба Господня, поскольку в рассматриваемый период она была фактическим монополистом по выпечке хлеба в городе[19].

Все это дает основания предположить, что в определенный момент Фульхерий стал каноником церкви Гроба Господня. Когда это произошло? Определенно на этот вопрос ответить сложно, однако, поскольку все перечисленные выше свидетельства относятся к событиям, имевшим место после 1119 г., и в основном встречаются, если забегать вперед, во второй редакции «Иерусалимской истории», то, вероятнее всего, это случилось уже после смерти Балдуина I.

Будучи в этот период весьма пожилым человеком (Фульхерию к тому времени было около 60 лет — по средневековым меркам, возраст весьма значительный), наш историк практически не покидает Иерусалим. Все происходившее вдали от города он по большей части передает со слов очевидцев[20]. И хотя, рассказывая об осаде Тира в 1124 г. (III, 27—28; III, 32), он использует местоимение «мы», нет никаких сомнений, что сам он в тот момент находился в Иерусалиме (III, 34, 4—5).

«История» Фульхерия обрывается на событиях 1127 г. без видимых попыток написания эпилога. Если принять во внимание тот факт, что в сочинении не сообщается о таких важных событиях, как успешный поход Балдуина II в Вади Муса в сентябре 1127 г. и прибытие весной 1128 г. графа Фулька V Анжуйского, который впоследствии стал преемником Балдуина II, то, вполне вероятно, что наш автор скончался в 1127 г.[21] или несколько позже.